Клаудио Наранхо - Энеа-типологические структуры личности: Самоанализ для ищущего.

• Название: Энеа-типологические структуры личности: Самоанализ для ищущего.
• Автор: Клаудио Наранхо
• Издательство: Gateways/IDHHB, Inc.
• Жанр: Психология
• Год: 1990
• ISBN: ISBN 0-89556-063-1

Для читателей открывается возможность познакомиться с Клаудио Наранхо как с пропагандистом и распространителем учения об энеаграммах, зародившихся в малоизвестной школе суффистов на Среднем Востоке. С помощью всех новейших средств психологии он изучил древнюю систему энеаграмм и придал ей современное звучание.

Предлагаемый анализ типов личности с помощью энеаграмм совершенно отличен по своим целям: он обнажает те скрытые механизмы биологической машины человека, которые являются предсказуемыми и неизбежными. Не ограничивая себя только психологической точкой зрения, он объясняет, как мы возводим всевозможные барьеры внутри себя, на которые, повзрослев, натыкаемся, и что нам с ними делать.

Тем, кто решил следовать по пути самоанализа и самоисследования, материал книги дает уникальную возможность подготовить себя к этой Работе.

---

Если побуждение гнева - убежать, то побуждение алчности - сдерживаться и удержаться.

В то время как гнев проявляет жадность настойчивым (даже неосознанно) образом, жадность в алчности проявляется только в цепкости. Это хватка из страха, порожденного фантазией, что отпустить - значит пережить катастрофическое опустошение. За этим скрытым импульсом можно видеть желание непременно использовать что-либо в своих целях.

И все же удерживание - это лишь половина психологии энеа-типа V, другая половина - слишком легко сдаваться. Чрезмерное смирение в отношении любви, и особенно, людей компенсируется захватом в тиски самого себя, что может проявляться, а может и не проявляться в стремлении к обладанию, но включает в себя более обобщенно откладывание на потом собственной внутренней жизни, так же, как экономию усилий и ресурсов. Сдерживание и самоконтроль алчности отличается от тех же качеств «гневного» энеа-типа и сопровождается ограниченностью, личность, цепляясь за настоящее, не раскрывается для будущего.

Точно так же, как об испытывающих ярость можно сказать, что они часто не осознают свой гнев, и что гнев - их главное табу, так и об алчных можно сказать, что алчность их неосознанна и что сознательно они могут ощущать каждое действие, направленное на обладание и очерчивание границ как запрещенное. Можно сказать, что алчные внутренне, скорее, одобряют, чем критикуют окружающий мир, но наиболее значительная разница между этими двумя энеа-типами, лежит в противоречии между активной экстравертности первого и интровертности последнего (интровертности думающего энеа-типа, который избегает действия).

Кроме того, энеа-тип I требователен, в то время как энеа-тип V ищет возможность свести к минимуму собственные потребности и притязания и склонен действовать, побуждаемый добродетелью обязательного послушания. Хотя оба энеа-типа характеризуются сильными суперэго, они подобны полицейским и ворам, соответственно, так как первые идентифицируются, главным образом, со своим идеализированным суперэго - конгруэнтным «Я», в то время как энеа-тип V идентифицируется с подавленной субличностью, переживающей чувство вины, то есть с объектом притязаний на суперэго.

Ичазо использовал для определения фиксации, соответствующей энеа-типу V, слово «скупость», что, как мне кажется, близко к «алчности» - главнейшей страсти или эмоции. «Скаредность» с его дополнительным значением неведения недостатка ближе всего подойдет для понимания дополнительного аспекта стратегии энеа-типа V перед лицом действительности: самоотстранение и разрыв связей. Еще точнее будет говорить об отчуждении, отказе, аутестичности и шизоидности.

2. Структура черт характера Стремление удержать

Лак и в других типах, в этом характере можно определить кластер дискрипторов, относящихся к дополнительной страсти. Сюда вместе с алчностью включены такие характеристики, как недостаток щедрости в отношении денег, энергии и времени, а также скаредность по отношению к нуждам других. Среди характеристик стремления удержать важно отметить желание удержать существующее направление ума, как бы выработать или выделить последнюю каплю значимости - характеристика, приводящая к типичной неровности мышления, мягкая форма косности, противоречащая открытости личности по отношению к окружающему миру и к тому новому, что в нем появляется, к переходу от настоящего состояния сознания к последующему. Это та характеристика, которую Ван Гебсатель выделил как «заторможенность», как «застревание». [20]

Можно сказать, что подразумеваемая внутренняя стратегия сдерживания ведет к предпочтению самодостаточности по отношению к собственным ресурсам, к нежеланию обращаться к другим. Это, в свою очередь, определяет пессимистический взгляд на возможность обрести заботу и помощь или на то, что у личности достанет силы потребовать или взять то, что ей необходимо.

Стремление не отдать

Желание избежать обязательств можно рассматривать как выражение стремления не отдавать, так как оно подразумевает не отдавать в будущем. Однако в таком желании избежать обязательств есть еще и другой аспект: потребность энеа-типа V быть совершенно свободным, несвязанным, несдерживаемым в обладании всей пол-

нотой самих себя - черта, представляющая собой смесь алчности и сверхчувствительности до полного поглощения (будет обсуждаться позже). Можно отметить, что запасливость подразумевает не только алчность, но и проекцию алчности в будущее - защита от того, чтобы остаться ни с чем. Здесь еще раз эту черту можно рассматривать как следствие не только алчности, но и как следствие острой необходимости характера в автономии (см. ниже).

Патологическая отчужденность

Отметив взаимосвязь понятий «давать» и «брать» в отношениях людей, стремление не давать (что, конечно, является отголоском осознания в раннем периоде жизни того, что отдавать больше, чем получаешь, противоречит инстинкту выживания) вряд ли может быть упорным, разве что за счет самих отношений - как если бы человек размышлял: «Если единственный способ удержать то самое, что у меня есть, - это отдалиться от других и от их нужд и желаний, то именно это я и сделаю».

Аспект патологической отчужденности - это характерная отстраненность энеа-типа V, другими словами, это качество быть «одиночкой», то есть это человек, который привык быть один и который в силу отрицания связей не чувствует себя особенно одиноким. Изолированность, конечно, является частью более широкой черты характера - отчужденнности, так как для изоляции требуется эмоциональная отстраненность и подавление желания общения. В связи с этим можно говорить о трудности, которую испытывают люди энеа-типа V в приобретении друзей, так как важным аспектом этих затруднений является недостаточная мотивация общения.

Хотя легко проследить, каким образом осложненное стремление удержать может перерасти в отчужденность, разрыв отношений взаимозависит от подавления желаний, так как вряд ли можно сопоставить разрыв отношений с потребностью в них, и, таким образом, разрыв отношений влечет за собой отказ от потребностей или их минимализацию.

В то время как стремление удержать по отношению к собственным потребностям является практически следствием отчужденности, подавление выражения гнева в этом характере опирается не только на отрицание потребности любви, но также на страх, присутствующий в шизоидных личностях вследствие того, что они расположены рядом с левым углом энеаграммы.

Страх быть поглощенным

Страх быть «проглоченными другими» и желание избежать этого может быть следствием отказа поддерживать отношения и не только, так как это также и выражение полуосознанности своих собственных подавленных желаний общения и (как подчеркивал Феабери) страх потенциальной зависимости. Высокая чувствительность к постороннему вмешательству и помехам у людей энеа-типа V является не только выражением склонности к отчуждению, но и проявлением склонности человека сдерживаться перед лицом внешних обстоятельств и осознанных нужд Других людей. Другими словами, повышенная чувствительность к вмешательству идет рука об руку со «сверхпокорностью», так как сама эта личность слишком легко становится помехой из-за своей непосредственности, предпочтений, склонности действовать в присутствии других людей конкретно с ее собственными нуждами. Кроме того, в свете этой сверхпокорности (понимаемой как производное от сильного подавления потребности любви) можно понять особое значение одиночества в энеа-типе V. В этой мере, в какой взаимоотношения влекут за собой отказ от собственных предпочтений и аутентичных проявлений, возникает скрытый стресс и необходимость восстановления после него: необходимость опять оказаться в одиночестве.

Автономия

Острая потребность в автономии понимается как следствие разрыва отношений. Вместе с развитием «механизма отчуждения» (используя выражении Х.С.Саливана) человеку необходима способность обходиться без внешней поддержки.

Тот, кто не может за удовлетворением своих желаний обратиться к другим, должен создать собственные ресурсы, храня их, так сказать, в банке из слоновой кости. Тесно связанная с автономией и в то же время оставаясь самостоятельной чертой характера, идеализация автономии управляет подавлением желаний и лежит в основе жизненной философии, очень похожей на ту, которую Гессе вложил в уста Сидхарты: «Я могу подумать, я могу подождать, я могу поспешить». [21]

Бесчувственность

Хотя я уже обращался к подавлению потребностей и поминал угнетение гнева в энеа-типе V, мне кажется, что желательно сгруппировать эти дискрипторы с другими в более обобщенную черту - бесчувственность. Она имеет отношение к утрате осознания чувств и даже к их возникновению, что является результатом избегания любого их проявления. Эти характеристики делают некоторых людей безразличными, холодными, невыразительными и апатичными. Сюда можно поместить и отсутствие жизнелюбия, хотя в большей или меньшей степени неспособность получать удовольствие - более сложный феномен: в то время как энеа-тип I не расположен к наслаждениям, энеа-тип V, как представляется, просто обладает пониженной способностью их переживать. Здесь, однако, кроется факт, что удовольствия не высоко котируются по шкале ценностей этого характера, так как он поглощен более «насущными» проблемами, такими как побуждение держаться на безопасном расстоянии от других и склонность к автономии.