Клаудио Наранхо - Энеа-типологические структуры личности: Самоанализ для ищущего.

• Название: Энеа-типологические структуры личности: Самоанализ для ищущего.
• Автор: Клаудио Наранхо
• Издательство: Gateways/IDHHB, Inc.
• Жанр: Психология
• Год: 1990
• ISBN: ISBN 0-89556-063-1

Для читателей открывается возможность познакомиться с Клаудио Наранхо как с пропагандистом и распространителем учения об энеаграммах, зародившихся в малоизвестной школе суффистов на Среднем Востоке. С помощью всех новейших средств психологии он изучил древнюю систему энеаграмм и придал ей современное звучание.

Предлагаемый анализ типов личности с помощью энеаграмм совершенно отличен по своим целям: он обнажает те скрытые механизмы биологической машины человека, которые являются предсказуемыми и неизбежными. Не ограничивая себя только психологической точкой зрения, он объясняет, как мы возводим всевозможные барьеры внутри себя, на которые, повзрослев, натыкаемся, и что нам с ними делать.

Тем, кто решил следовать по пути самоанализа и самоисследования, материал книги дает уникальную возможность подготовить себя к этой Работе.

---

Таким образом, как кажется, отсутствие удовольствия и чувство незначительности воздействует на границы способности восприятия боли и на саму сверхчувствительность, без сомнения, это и есть фактор, стоящий за решением личности избежать болезненных или несущих разочарование отношений, выбрав изоляцию и автономию.

3. Экзистенциальная психодинамика

Поскольку имеет смысл рассматривать шизоидную предрасположенность как отстраненность ввиду осознания отсутствия любви, и так как полезно принять' во внимание факт, что ощущение отсутствия любви продолжает существовать не только как «фантом боли», но и как результат того, что основное недоверие ведет к обесцениванию позитивных чувств других по отношению к личности, восприятию их как- манипулирование - я думаю, откроется совершенно новая перспектива в терпении, если мы примем во внимание последствия пустоты, которую личность невольно создает именно в попытке заполнить ее. Таким образом, можно сказать, что.в данный момент взрослой личности энеа-типа V нужна не просто материнская любовь, но настоящая жизнь, ощущение бытия, изобильности, что он саботировал от случая к случаю в стремлении

И.Дж.Гоулд, «Ваше Королевское Величество», пастель и карандаш, 11"х15", 1987.

избежать жизни и общения.

Таким образом, его главная надежда не в том, чтобы получать любовь (особенно потому, что он не может доверять чувствам других людей), но в его собственной способности любить и устанавливать отношения.

Точно так же, как погруженность в себя воодушевляется жаждой обогащения и приводит к оскудению, неверно направленный поиск бытия ведет к типовой обскурации. Погруженный в себя шизоидный тип оградит себя от вмешательств внешнего мира; но при этом он отдалится и от самого себя.

Скрытым убеждением в энеа-типе V является мысль, что бытие обретается вне области становления: вне тела и чувств, вне самого мыслительного процесса (и так оно и есть, с оговоркой, что достижимо это только для того, кто не избегает тела, чувств и ума).

В то время как легко понять цепкость как осложнение тиковой жажды, неплохо было бы поразмышлять о том, что цепкость - вместе со стремлением избежать чего-либо - является также и ее источником. Этот процесс раскрывается в истории о Мидасе, который в своем стремлении разбогатеть пожелал, чтобы все, к чему бы он ни прикоснулся, превращалось в золото. Непредвиденное трагическое следствие его желания - превращение в золото его дочери - символизирует гораздо нагляднее, чем концептуальные размышления, процесс, посредством которого достижение самой желанной цели может привести к дегуманизации, а стремление к экстраординарному - к утрате способности оценить обычное.

Глава шестая Преследуемый преследователь

(Энеа-тип VI)

1. Страх и подозрительность

Термины Ичазо для страсти и фиксации энеа-типа VI, как было упомянуто во введении, это «робость» и «трусость».

Робость можно принять для обозначения тревожного колебания или подавления действия из-за страха, но если это так, то это значение не отличается от значения слова «страх», которое я использую для обозначения главенствующих страстей этого характера. Если мы пользуемся словами «страх» и «трусость», чтобы обозначить главенствующие страсти энеа-типа VI, то необходимо указать, как и в случае с гневом и другими эмоциями, на то, что это важное положение не обязательно будет прямо проявляться в поведении. Оно может, напротив, проявиться в чрезмерно компенсирующей сознательной позе героизма. Противопоставленное фобии отрицание страха не отличается по сути от маскировки гнева чрезмерной мягкостью и контролем, маскировки эгоизма чрезмерной уступчивостью и др. форм компенсации, проявляющихся в веренице характеров, особенно в некоторых суб-энеа-типах.

Более характерным, чем страх и трусость, для многих личностей энеа-типа VI может оказаться наличие тревоги - того производного от страха чувства, которое можно охарактеризовать как страх без осознания внешней или внутренней опасности.

Даже несмотря на то, что страх не включен в перечень «смертных грехов», трансцедентность страха может быть краеугольным камнем истинных христианских идеалов; поскольку он доводит Imitatio Chisti до несомненного героизма. Интересно отметить смещение христианских идеалов от мученичества ранних христиан к распространившемуся положению, которое Ницше критиковал, награждая его эпитетом «рабская мораль» (хотя позже, по крайней мере, в Южной Америке церковь опять стала героической до мученичества).

В отличие от понимания добродетели греками (arete), где подчеркивалось мужество, Ницше выделил идеал христианского общества, побуждающий к. чрезмерному послушанию авторитетам, и несбалансированность и превалирование контроля Аполлона над экспансивностью Дионисия. Так же, как можно видеть деградацию в христианском сознании специфическим образом от мужества к трусости, можно говорить и о деградации в ее понимании веры. В то время как вера, в понимании идей четвертого порядка, есть психоанализ, являющийся как бы вратами к потенциальному освобождению от рабства страха, это понимание коренным образом отличается от того, к которому пришел мир в обычных религиозных рассуждениях: строгое следование определенному набору догм.

Как будет объясняться в психодинамическом анализе, я думаю, что непременный двойник страха может быть обнаружен в самоуничижении, самопротивопоставлении и самообвинении - в превращении в собственного врага, что приводит к тому, что лучше противостоять себе (присоединяясь к ожидаемой внешней оппозиции), чем встретиться с внешним врагом. Определение параноидального характера по ДСП III уже, чем определение энеа-типа VI, которое включает в себя три разновидности параноидального мышления в зависимости от отношения к тревоге. Фобический характер психоанализа, отраженный в ДСП III, «избегающая личность», - это еще один, еще более навязчивый стиль, обычно диагностируемый как нарушение психики, где смешалась паранойя с навязчивыми идеями.

2. Структура черт характера Страх, трусость и тревога

Центральное место среди черт характера, определяющих энеа-тип VI, занимает одна специфическая эмоция, которую современная психология определила как тревогу. Ее можно сравнить с замороженным страхом или с замороженной паникой перед лицом опасности, которая личности больше не грозит (хотя в воображении она продолжает присутствовать).

Изучая дискрипторы энеа-типа VI, я обнаружил кроме тревоги многие другие, в которых в качестве психологической характеристики проявляется страх: страх перемен, страх ошибиться, страх перед неизвестным, страх отречения, страх быть подавленным и обманутым, страх не суметь общаться, страх не выжить, страх одиночества в угрожающем мире, страх быть преданным, страх любить. В эту же группу можно включить и параноидальную ревность.

Тесно связаны с этим черты характера, имеющие отношение к проявлению страха в поведении: ощущение небезопасности, колебание, нерешительность и робость (следствие страха ошибиться), состояние парализованности вследствие сомнений, скованность, неимпульсивность, избегание решений и склонность к компромиссам, излишняя осторожность^ и предусмотрительность, склонность непременно все проверять дважды, постоянная неуверенность, отсутствие уверенности в себе, перестраховка и неумение справиться с неожиданными сигнализациями (так сказать, с теми, для которых не существует установленной линии поведения).

Если страх парализует или подавляет, то, по убеждению Фрейда, подавление импульсов питает тревогу; и можно сказать, что страх - это боязнь собственных импульсивных желаний, боязнь действовать спонтанно. Этот «страх бытия», если использовать выражение Тилича, обычно осложнен страхом перед внешним миром и боязнью будущих последствий сегодняшних действий личности. Еще одна причина, по которой возникает сковывающий личность страх, - это чувство импотенции, грызущее личность, которая боится дать волю агрессивным или сексуальным импульсам. Неспособность положиться на собственные силы, недоверие к собственным возможностям и способностям справиться с ситуациями, с вытекающим из этого отсутствием ощущения безопасности и необходимостью полагаться на других можно рассматривать не как полностью иррациональное явление, но как результат того, что индивид ощущает себя в психологическом плане «кастрированным».

Сверхнастороженная гипернадуманность

Тесно связана с тревогой, но не идентична ей сверхнастороженность, вызванная подозрительностью и чрезмерной осторожностью. В отличие от самоуверенности энеа-типа III, который ориентирует себя на то, чтобы «все держать под контролем», это гипербдительность, ищущая скрытые значения разгадки и что-то необычное. Кроме формирования состояния хронической настороженности, готовности интерпретировать (потенциально опасную) реальность, она ведет к чрезмерной надуманности того, что для других будет предметом того выбора. Я позаимствовал слово Шапиро «гипернадуманность» для необычайно жесткой и напряженной направленности поведения (или подозрительного характера), так же как и для преувеличенной необходимости полагаться на рациональный выбор.