Клаудио Наранхо - Энеа-типологические структуры личности: Самоанализ для ищущего.

• Название: Энеа-типологические структуры личности: Самоанализ для ищущего.
• Автор: Клаудио Наранхо
• Издательство: Gateways/IDHHB, Inc.
• Жанр: Психология
• Год: 1990
• ISBN: ISBN 0-89556-063-1

Для читателей открывается возможность познакомиться с Клаудио Наранхо как с пропагандистом и распространителем учения об энеаграммах, зародившихся в малоизвестной школе суффистов на Среднем Востоке. С помощью всех новейших средств психологии он изучил древнюю систему энеаграмм и придал ей современное звучание.

Предлагаемый анализ типов личности с помощью энеаграмм совершенно отличен по своим целям: он обнажает те скрытые механизмы биологической машины человека, которые являются предсказуемыми и неизбежными. Не ограничивая себя только психологической точкой зрения, он объясняет, как мы возводим всевозможные барьеры внутри себя, на которые, повзрослев, натыкаемся, и что нам с ними делать.

Тем, кто решил следовать по пути самоанализа и самоисследования, материал книги дает уникальную возможность подготовить себя к этой Работе.

---

Страх лишает труса ощущения уверенности, достаточной, чтобы действовать, таким образом, трус всегда сомневается и хочет узнать все точно. Ему не только необходимо руководство, но обычно (настолько же не доверяя руководству, насколько нуждаясь в нем) он разрешает конфликт, обращаясь за помощью к какой-нибудь логической системе или к здравому смыслу. Энеа-тип VI является не только интеллектуальным энеа-типом, но и самым логичным энеа-типом, склонным к здравому смыслу. В отличие от энеа-типа VIII, который использует интеллект как стратегию, энеа-типу VI, скорее всего, свойственно поклоняться интеллекту, он отличается фанатичной преданностью здравому смыслу, и только ему одному - как в научном мышлении. В поисках ответов, которые разрешили бы его проблемы, энеа-тип VI более, чем другие, задается вопросами, и, таким образом, это потенциальный философ. Он не только использует интеллект для решения проблем, он прибегает и к поиску проблем, как к способу чувствовать себя в безопасности. При его гипербдительности выискивание проблем превратилось в крайнюю паранойю: он постоянно вовлекается в неприятности, ему трудно представить себя без проблем. Пока есть надежда считать, что у него масса проблем - надежда суметь их разрешить, существует и опасность самому начать создавать себе проблемы, что проявляется, например, в невозможности выйти за рамки навязываемой пациентом роли в целительном процессе и сложности в том, чтобы просто быть.

Неэффективность или обобщенная проблема действия робкого энеа-типа VI является не только следствием чрезмерной ориентации на абстрактность, теоретичность и поиск убежища в интеллектуальной деятельности, здесь также следствие боязливой скрытности, непрямоты, неопределенности и «хождения вокруг да около».

Располагающая дружелюбность

Другая группа дискрипторов указывает на обобщенные черты характера, понимаемые как способ справиться с тревогой. Так, можно понять теплоту большинства личностей энеа-типа VI как слабость: способ расположить к себе. Даже если мы и не согласны с фрейдовской интерпретацией дружбы как параноидального стремления держаться вместе перед лицом общего врага, нужно признать, что такая «дружба» существует. В эту категорию попадает поиск защиты, опирающийся на трусость.

Вместе с дискриптором «привязанность» я внес в этот кластер «искать и давать теплоту», «быть хорошим хозяином и быть гостеприимным» и слово «великодушный». Сюда же можно внести и «патологическое благочестие» вместе с «преувеличенной верностью» по отношению к личностям и делу. В эту же категорию попадают такие черты характера, как «тактичность», «мягкость», «подобострастность» и необходимость поддержки и признания в еще более неуверенных в себе трусах. Я заметил, что личности энеа-типа VI, в которых эти черты доминируют, склонны также к грусти, одиночеству, и чувству покинутости, что очень похоже на энеа-тип IV.

С располагающим подобострастием и теплотой в энеа-типе VI связана потребность в общении с более сильным партнером, что дает им ощущение безопасности, хотя и, как правило, несет разочарование их склонности к соревновательности.

Косность

Тесно связано с выражением привязанности в трусости качество уживаемости. Однако саму черту характера «послушание», я включил в группу черт более общего характера, таких как подчинение закону, чувство ответственности за выполнение возложенных внешними авторитетами обязанностей, тенденция следовать правилам и уважать законы и установленный порядок. О личностях энеа-типа VI, в ком доминируют эти черты характера, можно сказать, что у них «прусский характер», из-за этого стереотипа жесткости и организации. Боязнь авторитета и боязнь ошибиться ведет к тому, что им необходимо четкое объяснение того, что хорошо, а что плохо, таким образом, они крайне нетерпимы к двусмысленностям. Они никогда не руководствуются общественнным мнением, как «ориентированный в противоположную сторону» энеа-тип III, a только правилами настоящих или прошлых авторитетов, таких, как свод безоговорочных внутренних канонов Дон Кихота, который представлял себя странствующим рыцарем. Вместе с вышесказанным я включил в список такие черты характера, как «контроль», «правильность», «хорошая информированность», «трудолюбие», «пунктуальность», «точность» и «ответственность».

Драчливость

Альтернативой как мягкому, послушному, располагающему типу преодоления тревоги, так и жесткому, принципиальному, привязанному к правилам типу является кластер черт характера, которые можно определить, как драчливое запугивание, посредством которого (как описывал Фрейд в связи с эдиповым комплексом) индивидуум конкурирует с отцовским авторитетом, а позже в жизни использует позицию авторитета как для того, чтобы ощущать себя в безопасности, так и для того, чтобы получить то, что ему нужно. В той мере, в какой в эти отношения вовлекается конкурентная узурпация, возникает чувство вины, боязнь общения и укрепляется параноидное чувство небезопасности. К этой категории относятся, кроме денансирования авторитета и желания занять это место, «аргументированность», «критичность», «скептицизм» и «цинизм».

Помимо этого я вложил в список следующие дискрипторы: «они думают, что знают, как это сделать правильно», «заставлять других подчиниться», «напыщенный», «блефующий», «сильный», «мужественный» и «помпезный». Оказалось, что такая черта, «как быть козлом отпущения» связана, скорее, с этой «сильной» разновидностью энеа-типа VI, чем с теплым слабым его видом. Мы наблюдаем проявление контрафобии в энеа-типе VI - стратегию, сравнимую с лаем собаки.

Ориентация на авторитеты и идеалы

То, что у агрессивных, послушных и нежных общее, - это их отношение к авторитетам. Можно сказать, что первоначальный источник страха в энеа-типе VI - родительский авторитет и угроза наказания властьпредержащим родителем, обычно отцом. Так же, как вначале его страх приводил к мягкости, послушанию или демонстративному неповиновению (и, обычно, двойственности) по отношению к родителю, сейчас личность продолжает вести себя и чувствовать так же в присутствии тех, кто является для них авторитетом, или по отношению к тем, кого он (осознанно или неосознанно) им наделяет.

Здесь можно упомянуть примеры «авторитарной агрессии» и «авторитарной покорности», отмеченные авторами работы «Авторитарная личность»: энеа-тип VI проявляет агрессию по отношению к тем, кто стоит ниже, и покорность по отношению к тем, кто стоит выше по иерархии авторитетов. [23] Они не только живут в иерархическом мире, они осознанно и ненавидят, и любят авторитеты (так как, несмотря на тревогу при наличии неопределенности, это самый двойственный из всех энеа-типов).

Наряду с послушанием, потребностью в покорности и любви, ненавистью и двойственностью по отношению к авторитетам, энеа-тип VI в большей степени, чем другие, демонстрирует идеализацию авторитетов, что проявляется или в идеализированном обожании героя, обобщенной склонности к благородному и сильному, или в ориентации на благородство вообще, что ведет к чрезмерной мифологизации жизни, чтобы объяснить страсть к изначальному величию. Это увлечение тем, что является большим, чем жизнь, не только подчеркивает обожествление или приписывание одержимости нечистой силой всему, что окружает человека (что наблюдал Юнг в связи с интровертно мыслящим энеа-типом), и осознанной величественностью идеалов фанатиков, оно является также характерной чертой людей энеа-типа VI вообще, которые, учитывая все это, могут быть названы «идеалистами».

Обвинение себя и других

.Вина также явно проявляется в характере энеа-типа VI, как и в энеа-типах IV и V, только в энеа-типе VI механизм возникновения чувства вины идет рука об руку с очевидным процессом оправдания через нападение и формирование внешних врагов. Можно сказать, что не только чувство тревоги, но и чувство вины ищет пути к облегчению через расположение, через умиротворение потенциальных обвинителей, через подчинение личностным интеллектуальным авторитетам или через самоуверенный блеф, за которым личность прячет свою слабость и несовершенство. В узурпации родительского авторитета личность действует не только с целью самозащиты, но также и с целью избежать обвинения.

Можно сказать, что чувство вины, проявляющееся в таких чертах характера, как склонность защищаться самооправданием, ощущение опасности, включает и акт самообвинения, превращающий личность в унижающего родителя по отношению к самому себе. Именно в этом акте самопротипоставления, когда личность становится собственным врагом, я вижу фиксации, соответствующие энеа-типу VI, то есть дефект познания, развитый вследствие страха и ставший собственным источником. Обвинение, как черта характера энеа-типа, направлено не только на самого себя, но также и на других - возможно как следствие нападения с целью избежать мук слишком большого чувства вины. Энеа-тип VI не только сам подвергает себя преследованиям и чувствует себя преследуемым, он также является подозрительным и критичным преследователем - и может подтвердить свою помпезность именно в виду того, что это позволяет высказывать суждения о других.