Ирина Якимова - Carere morte: Лишённые смерти

• Название: Carere morte: Лишённые смерти
• Автор: Ирина Якимова
• Жанр: Фэнтези

Carere morte — что это? Это значит: быть бессмертным, отказавшимся от смерти, лишённым смерти… Вампиром. Carere morte — господа Земли Страха, страны, возникшей и существующей, благодаря проклятию вампиризма. Её смертные жители свыклись с таким положением дел, даже охотники на вампиров не верят в возможность полного избавления от владычества carere morte. Мир Земли Страха кажется незыблемым, но появляется человек, обладающий странным Даром исцелять вампиров, — и всё меняется. Споры о Даре раскалывают и вампирскую цитадель, и оплот Ордена охотников. У Избранного — обладателя Дара, появляется защитница — вампирша, а его главной противницей оказывается ревностная охотница. Прежние противники объединяются в союзы, отчаявшиеся бросаются за помощью к злейшим врагам. Но Владыка вампиров уверен, что победа, как всегда, достанется ему…

Исправленный и окончательный вариант (по крайней мере, окончательный на ближайшие годы). По 1-му 2-му тому есть новые сцены.

---

— А раб?

— Смерть завладеет его телом, как телом любого смертного. Без консервирующих элементов, которые приходят с проклятием хозяина, он… — Тони осёкся. — О, прости, Мира! Я хотел сказать, раб… он… будет свободен.

Мира бежала от них.

В зале Источника отдыхала Солен Реддо. Она устроилась у чаши с тёмной водой и гляделась в своё отражение.

— Теперь вы можете возвратиться в Карду. Здесь об Избранной позаботятся, — увидев её усталость, сказала Мира и тут же пожалела о сказанном. Реддо с негодованием спросила:

— Вы отсылаете меня?!

— Нет, что вы, — отступила вампирша. — Доне сейчас нужны охотники! Если желаете, останьтесь. Работы здесь много.

— Да уж, немало! — герцогиня усмехнулась. — А знаете, Мира, в Карде многие охотники до сих пор зовут Избранную Проклятой… Только подумать, мы могли уничтожить Дар, это чудо, своими руками! Я сейчас думаю только об этом. Как странно! В лживых устах любой Дар можно обратить Проклятием, а Проклятие — Даром, — тише закончила она.

— Что?

— В Карде меня учили, что Дар проклят…

— Нет, не это! Вы сказали: в лживых устах…

— Любой Дар можно обратить Проклятием…

— А Проклятие — Даром! — воскликнула Мира и, спохватившись, прижала пальцы к губам.

Она побродила ещё по подземным коридорам. Добралась до самого выхода на поверхность. Коридор впереди заливал белёсый свет утра. Здесь Мира остановилась.

"Где ты? — нерешительно позвала она. Услышав тишину, добавила, громче, — Где ты? Я хочу видеть, где ты!"

"Я знаю, что найду тебя… Всё же я — хозяйка…"

Она помолчала и закрыла глаза. И поняла, где он, дитя её души. Винсент бродил по парку. Тень низко опущенного капюшона плаща лежала на его лице. Сначала Мира подумала, что Винсент выбрал для прогулки Призрачный парк Второй Городской, но скоро заметила высокое чёрное здание за деревьями: Академия. Слева мелькнула белая часовня.

"Зайди туда!" — повинуясь неведомому порыву, взмолилась Мира.

Щёлкнул замок. Винсент зашёл внутрь. Темнота…

Мира замерла статуей, боясь, что не удержит, отпустит видение. Но через минуту успокоилась. Их связь была крепка.

Вампирша спустилась в лабораторию.

— Габриель!

— Да?

— Мои умения кукловода могут быть полезны, но я не думаю, что это будет правильно: вампирша-хозяйка во главе охотников, — резковато бросила Мира. Она вздрогнула, когда дверь лаборатории захлопнулась: ловушка! Вампирша занервничала. Она не знала, что сейчас будет:

— А главное, я проиграла одно старое пари. Поэтому я… прошу… сейчас… вас… об исцелении.

Габриель и Тони переглянулись. Их глаза сверкали торжеством, но Мире было всё равно. Она повалилась на стул и пусто уставилась перед собой. Она была далеко от Источника — в тёмном парке Академии.

…Винсент опустился на скамью в часовне. Юноша казался спокойным, впрочем, может быть это был привычный в семье Вако обман. Вампирша не хотела читать его мысли.

"Что ж, если ты решил… Пусть будет так. Но я не дам тебе убить себя. Лучше я сама отпущу тебя. Ты был прав: я справлюсь и с этим".

Кажется, он услышал её. Медленный кивок: "Ты права".

Тони развернул бурную деятельность. Он позвал "ассистировать" Феликса и Эрика, но на деле молодые охотники только таращились на решительную вампиршу. Потом он взял у Миры каплю крови и, рассмотрев её под микроскопом, остался очень доволен. Скоро, пошептавшись с ним, к Мире подошла Избранная. Габриель остановилась в шаге. Она заметно волновалась.

— Тони говорит, в вашей крови достаточно нужных элементов, — сказала Избранная. — Их даже много! Исцелить вас будет также легко, как Лиру Диос. Превращениями сетчатых клеток вы, как и все вампиры, можете управлять с помощью разума, но всё-таки прежде всего слушайтесь меня. Я постараюсь вести вас и объяснять всё происходящее.

Мира поморщилась, не зная, куда девать едкую иронию. Она боялась.

— Можете не рассказывать ничего. Я всё знаю. Я коснулась Дара пятнадцать лет назад. И не надо много слов, есть простой детский стишок, лучше всего объясняющий происходящее с исцеляемым.

— О! Вы мне его скажете?

— После. Если всё получится… — Мира резко засмеялась. Избранная взяла её за руку, и смех оборвался.

Солнце было в её тёмной комнате. Так близко, в шаге от вампирши! Свет затоплял всё вокруг. Её великолепная сияющая смерть… Лучи пронзили Миру — не пошевельнуться, и вскипела мёртвая кровь, сжигаемая ими. Она вздохнула и прислушалась к своему сердцу. Сердце молчало. Страшная догадка внезапно ударила в затылок, и всё поплыло перед глазами: "Я не смогу. Теперь не смогу. Одна пустота внутри. Она — не Лита. Она… сожжёт меня!"

Торопясь, пока ужас не завладел ею окончательно, Мира призвала видение из далёкой ночи: пульсирующее сердце мира и протянутая к вампирше тонкая золотая нить — луч. Мира расслышала глухие удары этого сердца, и страх ушёл. Нить дрожала, билась в такт диковинному огромному солнцу впереди.

Что-то в ней всё же тянулось к жизни. Задрожала внутри какая-то струна… "Тебе не сложно будет исцелиться", — вспомнила она. Улыбка затрепетала на губах, и тогда затрепетало, проснувшись, сердце.

— Отлично! Сердце бьётся, клетки выполняют свою работу, — шёпот Избранной опустил её с небес на землю. Мира не стала ничего говорить учёной, лишь скорчила гримасу отвращения, и Габриель замолчала.

"Я, тень, почему я не исчезаю в этом сиянии?"

Мира сделала шаг к свету, взявшись за тонкую блестящую нить, думая, что этот шаг станет последним. Но тень осталась позади, цепляясь лишь за её ноги: длинная, как вечером, голова её терялась вдали. Мира избегала смотреть туда… Она смотрела вперёд, на солнце, обжигая глаза.

Кровь кипела. Сердце билось всё уверенней, разгоняя её всё быстрее. Жар волнами разливался по телу. Каждая клеточка вопила от боли. А тень позади удлинялась. Она колыхалась, её трепал ветер, грозя оторвать от ног и унести прочь.

Золотая нить вдруг бросила ярчайший блик в глаза. Мира зажмурилась на секунду: она уже ловила прежде этот отсвет. Мальчик встал в луче, прорвавшемся в их тёмный дом с улицы, его локоны блестят как золото, нет, сильней: как солнце… Мира заметалась, озираясь: "Где ты? Я хочу видеть тебя!" — и зов вновь был услышан. Она, не видя, почувствовала его — отдалённую часть себя, тень, питаемую её чёрной кровью.

"Я отпущу тебя так. Был ты или не был, ты станешь сном, прошлым. Да, я смирилась. Я видела достаточно смертей. Теперь вынесу и твою…"

Она хотела улыбнуться… но не смогла. Теперь не свет — чернота затопляла всё вокруг.

Нить в руке билась всё требовательней, толчки сердца слились в сплошной гул. Тень трепетала, раздираемая ветром в клочья. Мира теряла её, теряла связь. Вампирша пошатнулась, но устояла… почти слепая: свет выжигал ей глаза…

"Сердце… Сейчас разорвётся…"

"Умойся звёздным дождём, — вспомнила она. — Оденься грозным огнём". Нет, ей не хотелось читать этот стишок. Совсем другая Избранная исцеляет совсем другую Миру. А то заклинание осталось в прошлом, затерялось среди других несбывшихся надежд.

— Сначала рвутся связи с рабами, — предупредила Избранная. — Вот сейчас…

Габриель была права. Первыми растворились в черноте слабые недавние отражения вампирши. "Винсент!" — взмолилась Мира. Она понимала, что вот-вот утратит связь и с ним. Она отчаянно, коготками цеплялась за видение в часовне, но слабые пальцы хватали только пустоту.

"Пора! Разрушается моё проклятие, и ты, моё сокровище, исчезаешь. Я отпускаю тебя. Мне — не должно держать открытой эту дверь! Тебе — довольно медлить на пороге! Шагни за неё… в подлинное бессмертие. Иди, мой мальчик. Прощай".

"Прощай", — прошептала она и, сдавшись, закрыла глаза. Она не хотела видеть, как он падает: резко, навзничь, точно у него из-под ног выдернули землю… точно из него разом выдернули всю жизнь.

"Ты довольно смертей узнала, carere morte! Приветствуй же ещё одну!"

Её вечность размыкалась на элементы. Время, сердце, жизнь — эти слова обретали старый смысл. Она узнавала их терпкий, подзабытый вкус. Сердце толкалось где-то в висках, вопя…

Мира сделала глубокий вдох… И поняла, что живая. Она ощущала каждую клеточку своего тела. Они возрождались и рождались заново: и счастье, и мука. Ещё глоток воздуха, и последние клочки тьмы растворятся в горячей живой крови. Тогда придёт последняя волна жара и можно будет отпустить золотую нить, и её сердце не собьётся с ритма.

Но вампирша медлила.

"Винсент…" — снова позвала Мира. Она несмело потянулась к своему последнему дитя, готовая к самой страшной картине — его смерти. Потянулась… и застыла, поражённая. Теперь она видела его не глазами хозяйки, а со стороны, словно сама стояла рядом с ним в часовне. Винсент по-прежнему сидел на скамье, откинув голову. Его грудь мерно вздымалась, взгляд, мечущийся по тёмному потолку часовни, был и испуганным, и радостным. Мира слышала биение сердца юноши, точно в такт своему.