Ирина Якимова - Carere morte: Лишённые смерти

• Название: Carere morte: Лишённые смерти
• Автор: Ирина Якимова
• Жанр: Фэнтези

Carere morte — что это? Это значит: быть бессмертным, отказавшимся от смерти, лишённым смерти… Вампиром. Carere morte — господа Земли Страха, страны, возникшей и существующей, благодаря проклятию вампиризма. Её смертные жители свыклись с таким положением дел, даже охотники на вампиров не верят в возможность полного избавления от владычества carere morte. Мир Земли Страха кажется незыблемым, но появляется человек, обладающий странным Даром исцелять вампиров, — и всё меняется. Споры о Даре раскалывают и вампирскую цитадель, и оплот Ордена охотников. У Избранного — обладателя Дара, появляется защитница — вампирша, а его главной противницей оказывается ревностная охотница. Прежние противники объединяются в союзы, отчаявшиеся бросаются за помощью к злейшим врагам. Но Владыка вампиров уверен, что победа, как всегда, достанется ему…

Исправленный и окончательный вариант (по крайней мере, окончательный на ближайшие годы). По 1-му 2-му тому есть новые сцены.

---

Моя вина — она встаёт страшным призраком в каждом сне. Я всё ещё вижу её отражение в глазах друзей, врагов, случайных прохожих. Она всё ещё лежит огромным пауком около моего сердца, подобно исчезнувшему проклятию carere morte. Она все ещё сгибает мои плечи тяжким грузом. Я знаю, что не избавлюсь от неё до смерти. И даже после смерти…

Это странная вина — вина за то, чего не было. Вина за то, что умерли другие, за то, что судьба оставила меня жить. Такие, как я, выживают часто. Ведь моё имя наблюдатель, а не деятель. Там, за границей жизни, меня ждёт не свет и не тьма — лишь серость. Иногда мне кажется, этот серый туман уже окутывает всё вокруг, отделяя меня от нового яркого мира… Чем расцветить пустые будни?

Я закрываю глаза… и открываю их от легчайшего знакомого звука — трепетания тонких крыльев. Я распахиваю штору. Так и есть. Первая весенняя бабочка порхает за моим окном. У неё красивые зелёно-золотистые крылья. Я открываю окно, приглашая её, но светлые крылышки в последний раз мелькают — и растворяются в ослепительном солнечном свете.

Делать нечего. Окно открыто, солнце гуляет по моей хмурой комнате, его лучи гладят мою кожу, вновь безжалостно, как рентген, высвечивают в памяти картинки прежних дней. Чистый лист на столе призывно сияет белым. Я — последний свидетель ушедшей эпохи, и я начинаю последнюю историю Земли Страха — земли carere morte. Историю о том, как рухнул мир бессмертных.

Это моя исповедь. Я шепчу её себе, принимаю и отпускаю свою вину…

Спокойный год. Дэви возвратился в свой кардинский замок — в доказательство тому над "Тенью Стража" взвилось серое знамя с огненно-красным львом. Но, понимая, что в последние полстолетия вампиры загостились в Карде, Владыка вёл себя тихо. Скоро жители цитадели бессмертных успокоенно вздохнули: Бездна Владыки не голодна. Под грозным оком старейших даже присмирели немногочисленные кардинские вампиры-дикари… Блёклые северные ночи были тихими. Несс неспешно катил воды к югу. Корона белозубо улыбалась луне. Спокойный год.

Тревога приходила лишь во снах. Где-то на границе сознания всегда была мысль о последнем визите Макты. Яркая, чёткая картинка опустевшего дома Вальде то и дело мелькала между образов сновидений. Первый вампир снова бдит. Макта снова рыщет в ночи, ведомый местью! Заметались Красы, взмолились к небесам Солоры, даже Король Асседи в далёкой Доне-столице вздрагивал на своём троне. Одни Гесси с улыбкой встречали весть о неминуемой смерти всех потомков Арденса. Вот Красов настигло безумие, небеса отвернулись от Солоров и трон Доны зашатался… Макта пришёл вернуть себе то, что Арденсы обманом отняли у него. Первый лишённый смерти требовал свою жизнь!

Как искупить старую вину? До сих пор Давид знал только один ответ. Дом Вальде, последних, у кого Макта отнял жизни, стоял пустым. Это был ответ. Вернуть долг Первому значит: умереть. — Он так и сказал собеседнику. Январским вечером в гостиной строгого дома Гесси в Короне. Собеседник считал иначе.

— Есть другой способ искупить вину первого Арденса перед Мактой, — уверенно сказал он. Давид удивлённо приподнял бровь, только этим выражая сложную эмоцию, охватившую его. А это была смесь раздражения: "Что за выскочка?" и удивления: "Однако он так уверен в своих словах…"

Он изучал собеседника, прибывшего из столицы специально для странного разговора. Не таясь, Давид смотрел ему прямо в глаза: немногие выдерживали ясный взгляд Гесси, высвечивающий всю ложь и все сомнения. Но этот охотник не отвернулся, не опустил глаз, не выдавил жалкую улыбку. Он был молод, старше Давида всего на пару лет. Перед странным визитом Гесси навёл справки о нём. Сильный охотник. И хитрый: из простых, а уже глава Центра…

— Вальде погиб вовсе не так бездарно, как прежние Арденсы, Давид. Его дети…

— Остались живы. Да, — Давид поморщился. — Это были не родные ему дети, Карл.

— Мой ложный слух хорошо разошёлся по Карде, — охотник улыбнулся. — Разумеется, родные. Ещё полгода назад их кровь несла метку всех Арденсов. А теперь её нет.

— То есть, это ты позволил опорочить имя Лауры Вальде? — возмутился Гесси и осёкся: — Как… больше нет метки?

— Их отец нашёл способ удалить её. Макта не видит врагов в тех, чья кровь чиста от печати первого Арденса. Поэтому он пощадил детей Вальде.

— Что за способ?

— Я расскажу позже. Пока мне нужно твоё согласие… — охотник поднялся из кресла, подошёл к окну. Небо над Короной темнело, всё больше углубляясь.

— Скоро carere morte вылетят на охоту, — спокойно заметил он. — Старший из братьев Гесси, ты не думал о вступлении в Орден?

— Довольно и того, что младший из Гесси посвящает служению жизнь. Меня не готовили в охотники. Почему тебе не обратится к Даниелю или…

— Твой младший брат — не тот, кто мне нужен, — Карл задумчиво побарабанил пальцами по подоконнику. — Мне нужнее потомок Арденса, но не трус, как Солоры и Красы, и не фанатик служения, как твой младший брат. Кто-то, признающий вину всех Арденсов и стремящийся искупить её… Ты.

Давиду стало неуютно. Он заёрзал в кресле. Откуда охотник узнал его мысли… его сны? "Меня не готовили к служению Ордену, — механически повторил он и тут же поправился. — Тем лучше! Значит, у меня свежий взгляд на происходящее… и свежие идеи".

Охотник принял его молчание за согласие, вновь заговорил. Тихо и скоро, короткими, уверенными фразами. Гесси слушал его с ужасом и восторгом. Карл говорил, что годы Ордена сочтены, и, взойдя на пост главы, он намерен перестроить древнее здание. Он видел Орден без покровительства Краса и Асседи, не запершимся в Доне, а уверенно продвигающимся на север, в Карду. Он хотел, чтобы новый Орден был хранителем, а не убийцей Дара…

— Но во всём этом мне будет нужна помощь потомка Арденса. Тебя, — закончил он. — Нужен человек, который вместе со мной развернёт Покров над всей Землёй Страха. У которого, кроме того, будет особая миссия… — глаза охотника сверкнули, и Давиду вдруг померещилось в них что-то очень знакомое. Тёмные, непроглядные как зимняя безлунная ночь. Глаза Владыки вампиров, Дэви…

— Какова твоя цель, Карл Хортор? — резко спросил он. — Не разрушив старого, не построишь новое… Но не высока ли цена? Что будет потом? Ты хочешь разрушить вампирский мир, но что придёт ему на смену? Я вижу много, много смертей. Я вижу волну крови, катящуюся по стране. Этого ты хочешь? О чём ты думаешь, предлагая такое? О власти? О деньгах? Об утолении неизвестной мне мести? О забвении от неизвестной мне боли? Я хочу знать, что за человек вместе со мною будет создавать новый Покров — над всей Землёй Страха.

Карл засмеялся, и наваждение Давида, что перед ним стоит Владыка вампиров, исчезло:

— Я едва сказал несколько крамольных на нашей проклятой земле слов, а меня уже превращают в чудовище, восседающее на горе трупов! Ведь наша земля действительно проклята, Давид, — тише добавил он. — И источник проклятия ближе, чем Владыка вампиров, ближе, чем Макта, Первый вампир. Он сейчас передо мной… Я знаю, каково это, жить с грузом вины, Гесси-Арденс. И я знаю, как ты можешь искупить её. Расплата Арденсов — не только смерть от руки Макты. Вальде и его дети доказали это. Раскаяние — искреннее раскаяние также погашает месть Первого вампира.

Плечи Давида опустились:

— Слишком тяжел этот груз! Ничего не получится, Хортор. Земля Страха станет Землёй Крови, потом — Мёртвой Землёй…

— Искупление возможно для всех. Даже для проклятых carere morte, — взгляд охотника потеплел. — Ты замечал это когда-нибудь, Гесси? Перед тобой вампир, а ты видишь человека, каким он был, каким он по-прежнему может быть… Вампиры разбивают зеркала взглядом не от злости на свой болезненный облик в нём, не из страха перед чудовищем, что смотрит на них оттуда. В зеркале им является их вина, и они, также как ты, закрываются от неё. Только мечта об исцелении всё равно живёт в них. Она во всех вампирских сказках.

— Не читал ничего более безнадёжного, чем сказки вампирской цитадели!

— Да, в них безнадёжность, если не верить в Дар, в то, что однажды он придёт на затенённую землю. Если поверишь — ты найдёшь эту мечту в каждой сказке. Исцеление…

— Искупление… — прошептал Давид.

Часть 1

Глава 1 Вечная любовь

Все вампирские сказки о любви обречены на страшный конец. Герцог и герцогиня Дэви, Охотник и Майя, Эрвин и Лелия… Начало разнится, конец одинаков. Печальная обречённость: побеждает всегда Бездна. Страницы книжек старых сказок Карды залиты слезами читательниц.

Она же смеялась, перелистывая их. Её сказка была исключением из правил. Первая счастливая история любви carere morte.

Они встретились на Шестнадцатом Балу Карды. Молодая супруга графа Митто потерялась в первом же танце со свечами. Больше её не видели среди смертных. Хелену увёл Адам, вампир, приближённый Владыки бессмертных и прадед графа Митто.