Виктор Венский - Правоохранительные и судебные системы глазами рецидивиста

• Название: Правоохранительные и судебные системы глазами рецидивиста
• Автор: Виктор Венский
• Жанр: Государство
• Год: 2010

Читатели знакомы с моими книгами, рассказывающими о последних достижениях науки и об исследовании территории непознанного — человеческой психики и в целом возможностей Человека.

Но видимо Судьба всегда пытается достичь равновесия между Небом и Землей, между Богом и Дьяволом. Видимо поэтому я вынужден был погрузиться в самые обыденные вещи, на самое дно нашей цивилизации, — там, где обитают преступники и приравненные к ним люди.

И этот опыт позволил мне понять, почему в народе всегда складывались былины и сказки про удалых разбойников, про людей, которые выступали против давления общества, против его абсолютного диктата и несправедливости жизни, навязываемой нам нашими правителями.

---

В данном разбирательстве, суд продолжил свою линию, направленную на унижение обвиняемых: это и постоянное «затыкание рта», разговор с нами, мягко говоря, на повышенных тонах, лишение нас права требовать записи в протокол фактов нарушения наших прав, лишение права аудиозаписи, позволение «потерпевшей» называть нас уголовниками, и унижать иным образом, выдумывая несуществующие подробности по делу, которые она и не собирается подтверждать, а произносит с единственной целью — унизить нас.

При этом судья делает вид, что никакого унижения нет, хотя уже одно то, что нам приходится защищаться от ложного обвинения, это уже унизительно для любого честного человека, и усиливать это иными способами не только не этично, но и незаконно.

7) Согласно ст. 11 ч.1 «Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав».

Возможность осуществления прав на защиту не только не обеспечивалась, но и суд явно неоднократно препятствовал этому осуществлению прав. Это и отказ в вызове и допросе специалиста, это и отвод вопросов к свидетелям, которые бы могли выявить их заинтересованность в исходе дела и т. д.

8) Согласно ст. 14 ч.2 «Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения»

В нашем случае обвинение должно было доказать, что дисторсия получена именно 03.03.05 (а не в любой период до 11.03.05, когда этот диагноз выставлен лечащим врачом). Следствие и суд и не собираются это доказывать, считая, что возможность получения дисторсии в эту дату (03.03.05) является и фактом ее получения в этот день. Законодатель специально выставил барьер такого рода вероятностным заключениям суда и следствия. Но как мы видим это их никак не останавливает.

То же относится и к времени излечения более 21 дня, кто и как доказал, что оно больше недели? Имеющиеся в материалах дела данные никак не подтверждают этих выводов и основываются на утверждении, что дисторсия в среднем лечится до 8 недель. Да лечится, но срок излечения зависит от степени полученной травмы, а эта самая степень ни какими приборами или объективными методиками не определена. Т. е., врачи и эксперты «ткнули пальцем в небо» и сказали, что давайте сделаем срок более 21 дня и сделали! И таких несоответствий множество.

9) Согласно ст. 14 ч.3 «Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого».

Показания свидетелей в данном деле противоречивы, однако мы уже сталкивались с тем, что и следствие по данному делу и суд по иному делу, с участием данной гражданки, не только отбрасывает «неудобные» для обвинения факты, но и не утруждает себя обоснованием, почему ими выбран данный вариант показаний, а не другой, т. е. данный факт, а не ему противоположный.

В предыдущем пункте я приводил примеры этому в данном разбирательстве.

10) Согласно ст. 14 ч.4 «Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях».

Приговора пока нет, но обвинительный акт весь основан на предположениях, о том, что:

— «Потерпевшая» говорит правду;

— Между свидетелями не было сговора в лжесвидетельстве, и у них нет оснований вводить суд в заблуждение;

— Незафиксированная никакими приборами «дисторсия» имеет место;

— Незафиксированный никакими приборами «ушиб позвоночника» имеет место, не смотря на отсутствие однозначных свидетельств данной травмы;

— Припухлость неуказанной природы относится именно к дисторсии, хотя в медицинских документах даже не локализовано её место нахождение.

И ряд других не менее сомнительных предположений, которые и данный суд с непонятным упорством озвучивает вновь и вновь как уже доказанные факты.

11) Согласно ст. 15 ч.1 «Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон».

Так должно быть, однако, судья, имея рычаги председателя, в силу этого может препятствовать или поощрять эту состязательность. В нашем случае, о состязательности нет и речи. Слово прокурора считается более весомым, чем слово защиты, свои утверждения он ничем не обосновывает и не приводит ссылок на закон. Представление данных в нашу защиту всячески пресекается, в то время как обвинение приобщает к делу документы, не имеющие никакого отношения к рассматриваемому делу. Специалист, вызванный защитой, не был допрошен, а вызванный обвинением — допрошен.

12) Согласно ст. 15 ч.2 «Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо» Согласно ст. 15 ч.3 «Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав»

Тем не менее, суд выискивает в материалах дела только данные в пользу обвинения, например, задает вопросы свидетелям только в подтверждение нашей вины, сам вызвал эксперта, чтобы тот подтвердил обвинение и отверг наше ходатайство о вызове специалиста со стороны защиты. Более того, отказал даже приобщить письменное ходатайство о приобщении заключения специалиста и само письменное заключение специалиста.

13) Согласно ст. 15 ч.4 «Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом».

Мы уже говорили выше о нарушении равноправия, о явной обвинительной позиции данного суда в отношении нас. А вина то наша состоит только в том, что мы пытаемся любыми законными способами доказать свою невиновность, которая более чем очевидна, если взглянуть на ситуацию объективно! Видимо именно это и раздражает уважаемый суд больше всего.

14) Согласно ст. 16 ч.2 «Суд, прокурор, следователь и дознаватель… обеспечивают обвиняемому возможность защищаться всеми не запрещенными настоящим Кодексом способами и средствами».

О нарушениях в этой части мы уже говорили выше.

Более того, еще на следствии мы пытались добиться осмотра места происшествия, продолжения очной ставки, которая была прервана следователем по непонятным причинам, мы писали ходатайства о прекращении дела, с обоснованием причин этого. На эти ходатайства никто не отвечал, да и другие ходатайства остались без ответа. Эта же линия прослеживается и в данном судебном разбирательстве. Наши доказательства невиновности отвергаются с порога и даже не приобщаются к материалам дела, видимо, чтобы и следов нашей просьбы не осталось.

15) Согласно ст. 17 ч.1 «Судья, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».

С внутренним убеждением всё ясно, судья действительно основывается на своих знаниях и убеждениях. Например, решил, что я преступник и будет делать всё, чтобы я им стал, согласно произведенному им приговору. Однако суд почему-то забывает, что он должен опираться на доказательства, имеющиеся в деле, и на закон, т. е., как минимум не нарушать его, в своих действиях, основанных на умозаключениях.

Упоминание о «совести» в данном контексте совершенно недопустимо, поскольку согласно ст.28 Конституции РФ «Каждому гарантируется свобода совести». Т. е., для судьи эта свобода означает, что он имеет право произвольно трактовать любую, возникшую в суде ситуацию. Понятно, что тогда не надо было писать свод законов и ограничиться только ссылкой на совесть. И именно это мы реально и наблюдаем в судах — судьи видимо действительно считают, что они выше законов. У меня создается четкое ощущение, что суд оценивает материалы дела только исходя из своих внутренних убеждений, которые безусловно носят характер субъективных данных и не могут претендовать на роль доказательств.

В своей уже достаточно приличной практике хождения по судам в течении 5 лет я еще не встречал ни одного судью, владеющего системным анализом, или хотя бы простым анализом. Или они все это очень хорошо от меня скрывают.

Возникает естественное сомнение в конституционности положений ч.1 ст. 17 УПК РФ.

16) Согласно ст. 17 ч.2 «Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы».

На деле это требование закона никогда не выполняется. Например, в нашем случае, заключения экспертов, не смотря на то, что они носят вероятностный характер, в части даты получения повреждений, в части диагнозов «дисторсия» и «ушиб» и в части более 21 дня излечения, — фактически признаны и следствием и судом «доказательством, имеющим заранее установленную силу», поскольку наши попытки опровергнуть это заключение были просто отвергнуты. Хотя как раз это заключение должно быть отвергнуто судом и следствием на основании ст. 14 ч.4 УПК РФ.