Виктор Венский - Правоохранительные и судебные системы глазами рецидивиста

• Название: Правоохранительные и судебные системы глазами рецидивиста
• Автор: Виктор Венский
• Жанр: Государство
• Год: 2010

Читатели знакомы с моими книгами, рассказывающими о последних достижениях науки и об исследовании территории непознанного — человеческой психики и в целом возможностей Человека.

Но видимо Судьба всегда пытается достичь равновесия между Небом и Землей, между Богом и Дьяволом. Видимо поэтому я вынужден был погрузиться в самые обыденные вещи, на самое дно нашей цивилизации, — там, где обитают преступники и приравненные к ним люди.

И этот опыт позволил мне понять, почему в народе всегда складывались былины и сказки про удалых разбойников, про людей, которые выступали против давления общества, против его абсолютного диктата и несправедливости жизни, навязываемой нам нашими правителями.

---

Комментарий юриста

С юридической точки зрения нет сомнения, что данное дело должно быть выиграно:

1) Имеется решение суда, запрещающее истице выселить ответчика. Т. е., фактически жилая площадь закреплена за ним законодательно по месту прописки, не смотря на то, что супруги развелись.

2) Имеется желание ответчика сохранить за собою данную часть жилплощади.

3) Свидетели подтвердили, что ответчик пытался вселиться, но истица не пускала его в квартиру.

Суд закономерно выдал предписание судебным приставам о вселении. Но в силу правового вакуума суд не определил и не мог определить процедуру общежития в этом случае.

Комментарий системного аналитика

Как всегда закон не продуман и не имеет реального механизма его обеспечения.

В данном случае логично было бы предусмотреть обязательную приватизацию квартиры и выделение долей ее владельцам, с приоритетной возможностью выкупа доли у совладельца.

К этому мы пришли бы естественным путем, если бы наше государство несколько раз не переносило сроки приватизации. А так пока у Ларисы было три года резерва, за которые она надеялась меня тем или иным способом выписать из квартиры, она не шла ни на какие договоренности по этому поводу и естественно тянула с приватизацией.

Очередная дата приватизации 1 марта 2010 года также была передвинута и масса таких же горемычных семей, вынужденных после развода жить в одной квартире, осталась со своими проблемами. При этом чиновники приводили какие-то нелепые аргументы в пользу продления срока приватизации, хотя очевидно, что за 20 лет приватизации, все кто хотел, уже приватизировали свое жилье.

Комментарий мага

— Встречный иск, это игра по правилам судебно-правовой системы. Это гармонирует с ее энергией. А потом, развитие уже достигнутого в деле по выселению успеха, также — верно рассчитанный удар. Понятно, что ты сознавал, что большого смысла с позиции нормальной логики в данном иске нет. Но есть энергетическая составляющая всего этого — обернуть энергию врага, его силу — против него же. Этот прием часто используется в боевых искусствах. Тем более, что жилье, это ее слабое место и любой удар в этом направлении ослабляет ее, — сформулировал свою позицию Сергей.

— А как еще можно обернуть энергию судебно-правовой системы против нее же?

— Данная система, по сути гнилая внутри, очень не любит, когда кто-то узнает об этом. Поэтому если создать ситуацию огласки конкретного дела, то система будет вынуждена оправдываться и избавляться от тех своих элементов, что «явно опозорили ее честь и мундир». Этот механизм заложен в самой системе. Именно по этому сценарию проходят показательные суды.

— Ух ты. Надо попробовать.

11. Дело 9. О разделе совместно нажитого имущества

Реальные обстоятельства дела

Дело было заведено в 2004 году. Лариса использовала это дело как еще один фактор материального и морального давления на меня по вопросу выписки из нашей квартиры. Собственно, особо делить было нечего. Включение в список раздела вилок, ложек, гвоздей и молотков, и т. п. — не имел смысла, но Лариса включала всё, особенно в мою часть списка.

Хотя я оплатил все долги за квартиру и за аренду ее кабинета, оставил ей около 20 тысяч рублей на проживание, а как потом выяснилось, она еще и украла у меня банковскую карточку с 17 тысячами. Это перекрывало любую разницу между вещами, которые я взял с собой, и которая и без того была в ее пользу.

Но как я уже сказал цель у нее была иная: втянуть в очередные судебные дрязги (мне приходилось ездить в Академгородок из города, затрачивая 2 часа только на дорогу). У нее на всё был ответ: «Выпишись из квартиры, а я закрываю все эти дела».

Однако по порядку. Перед тем как уехать я составил списки раздела тех вещей, по которым у нас не было единого мнения, кому они должны остаться. В конечном итоге, в мае 2004 года мы их согласовали. Напоминаю, что отношения между нами в это время были еще вполне нормальными и поэтому мы смогли прийти к договоренности. Понятно, что мне пришлось чем-то пожертвовать. Например, искусственный изумруд, стоимостью около 30 тысяч рублей был исключен из раздела по ее просьбе. Это доверие с моей стороны и безалаберность стоили мне потерь в целом на сумму около 100 тысяч.

Списки то мы согласовали, но когда я приехал с машиной грузить свои вещи, выяснилось, что технику она мне отдавать не собирается. Вопрос стал таким образом, что либо я забираю то, что мне позволено, либо она всю мою одежду прям сейчас разрежет на ленты. Конечно, в начале некоторая логика в ее требовании была: зачем ценную аппаратуру вывозить на неизвестную съемную квартиру, пусть постоит в «надежном месте». Но, с другой стороны, если мы договорились, что это мои вещи, то такая «забота» навивает на несколько иные мысли.

Однако, в таких условиях я не стал сильно спорить: ну нет, так сам куплю.

Под неусыпным взором бывшей жены (чтобы я не взял лишнего), мы с ее сыном Сергеем погрузили мои личные вещи и я уехал.

Машину с вещами и меня встретила Натали, моя будущая жена. Мы свили вполне уютное гнездышко: часть вещей привезла Натали, часть необходимого мы купили чуть позже.

Лариса не знала, что у меня есть девушка, хотя в течении последнего года у нас семейных отношений с Ларисой не было. Навряд ли Лариса тешила себя мыслью, что после непрерывных истерик, что она устраивала, у нашей семьи есть будущее. Но она делала вид, что мы расстаемся по-хорошему. Для нее было более важно, как это воспринимают окружающие, чем как это выглядит на самом деле. Она приглашала меня несколько раз «в гости» в нашу квартиру, что-нибудь подкрутить (мелкая мужская работа) или обсудить список раздела и цены. Однако на уступки она ни на какие идти не желала, считая, что поскольку она женщина с двумя детьми (пусть даже и взрослыми), то всё должно решаться в ее пользу. Поэтому такие обсуждения обычно кончались потерей моего времени. Лариса даже пыталась пару раз соблазнить меня. Ничего кроме отвращения это у меня не вызывало. Но мне не хотелось ссориться еще больше, поскольку я надеялся получить некоторые свои личные вещи, которые она удерживала, точнее спрятала от меня (диплом кандидата наук, удостоверение массажиста, старую сберкнижку). Однако, когда Лариса узнала про Натали, вся ее наигранная доброжелательность в миг слетела. Тут выяснилось, что за моей спиной, втайне от меня она готовила почву для уголовного дела против меня, готовила иск о выселении меня из квартиры.

Я не был наивен, но верил, что если людям делал добро на протяжении 14 лет, то они, по-крайней мере, не будут делать мне в ответ гадости. Так нас учили при социализме, а тут на дворе был в разгаре грабительский капитализм, что конечно же меняло правила игры. Не всякий человек сохранял честность, когда речь шла о куске хлеба или миллионе рублей. В общем Лариса начала многочисленные тяжбы, одна из которых была и связана с разделом имущества.

Она так и не отдала мне мою технику. Мою даже не в том смысле, что она стояла в согласованном и подписанном нами списке. Просто в семью Ларисы я пришел именно с этой техникой, которая естественно в последствии обновлялась, но суть от этого не меняется. Кроме того, у меня была приличная зарплата заведующего лабораторией и приличная сумма на сберкнижке. У них из техники до моего прихода был только один допотопный патефон.

Лариса была из тех женщин, которая очень умело могла прикинуться мышкой, а когда добивалась своего (замужества или чего еще), то тут же показывала зубы саблезубой тигрицы. На первый взгляд она вела столь правильный образ жизни, что вначале делалось как-то неловко рядом с ней. Только после нашей свадьбы я понял, что эта «правильность» только на показ, а реально в ее теле жил, точнее прятался какой-то зверь, который всего боялся, но иногда выскакивал наружу, чтобы на всякий случай укусить тех, кто оказывался рядом с ней.

Меня об этом предупреждал ее первый муж, только разве что иными словами. Я от него отмахнулся, мало ли что говорят бывшие мужья…

Позиция суда

В данном случае сложно говорить о взвешенной позиции суда, поскольку дело разбиралось последовательно пятью мировыми судьями. У каждого из них была своя позиция. За это время несколько раз менялась позиция истицы, позиция свидетелей. Каждый судья добавлял в дело еще листы и к пятому разбирательству оно уже распухло до пределов, хотя первоначально умещалось на нескольких страницах. Самый большой объем был у ее искового заявления (15 страниц), допросы свидетелей занимали все вместе не более 5 страниц.

Суд почему-то в конечном итоге решил, что если местонахождение вещей неизвестно, то значит они у меня. Обоснованием служило то, что эти вещи фигурировали в подписанном нами списке (что и кому причитается). Договор о намерениях, был необоснованно преобразован судом в список вывезенных мною и оставшихся у Ларисы вещей. И это несмотря на то, что многих вещей согласно списку, числящихся за мной, у меня на квартире не нашли.