Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

Оскар не готовился к встрече с соперником в этой части сюжета, поэтому юношу игнорировал. Оскар еще надеялся, что это фантом или случайный попутчик, который с минуты на минуту отвяжется, но Мира поставила товарища перед фактом:

— Эрнест, познакомься: это мой друг, Оскар Шутов. Оскар, познакомься, это Эрнест, — произнесла она и дождалась, пока мужчины обменяются рукопожатиями. Заминка возникла со стороны «Аполлона», который, кажется, не знал об обычае пожимать руку. — Итак, где наша гостиница?

— У Юльки за ширмой, — буркнул Оскар. — Она обидится, если ты остановишься где-то еще. — Оскар понес чемодан к стоянке. Эрнест замешкался, уступая дорогу розовому кабриолету. — Каков принц! Белого коня к нему не хватает. Всю Грецию излазала, чтобы такого найти? Под каждую оливу заглянула?

— Он не в моем вкусе!

— Тогда зачем смотрит на тебя влюбленными глазами?

— Он на всех одинаково смотрит.

Оскар покосился на юношу, застрявшего на той стороне дороги.

— Почему не приехала на «Гибралтаре»? — спросил Оскар. — Лодка пришла в Майами неделю назад. Густав ищет тебя повсюду. Я чуть с ума не сошел, пока не получил сообщение.

— Везти Эрнеста на «Гибралтаре» через океан? — удивилась графиня. — На судне, которым управляет трус, подонок и предатель! За кого ты меня принимаешь?

— Кто этот грек? Я могу узнать, кто к тебе привязался и с какой целью!?

Юля встречала компанию у машины и, в отличие от Оскара, радовалась всем гостям.

— Юля, у меня к тебе просьба: подружись с этим парнем, — перешла к делу графиня. — Он долго жил в монастыре, не видел городов, отвык от людей. Ему нужен добрый человек, с которым можно поговорить.

— С удовольствием, — согласилась Юля. — Эрнест говорит по-английски?

— Лучше нас. Он слегка охренел от дороги, но когда отойдет, заговорит на прекрасном классическом языке. Такого уже не услышишь. Будь к нему снисходительна. У парня в голове бардак. Иногда он рассуждает на странные темы, поэтому не каждый встречный американец его потерпит. Не обращай внимания. Дай понять, что ты — его друг. Выручи, пока я не решу, что с ним делать. Я привезла его в Майами только потому, что рассчитываю на тебя.

— Конечно, Мира!

— Можешь сводить его в Дисней-Лэнд или что тут у вас?

Девушка села за руль и стала ждать, когда Оскар загрузит чемодан в багажник.

— У нас прекрасный океанариум, — сказала она. — Ламантины, касатки…все, что угодно. Можно сходить в научный музей. Мне так понравился планетарий…

— Планетарий — прекрасно!

— Еще… здесь классный заповедник попугаев. А Дисней-Лэнд… я даже не знаю. Надо ехать в Орландо.

— Попугаи нам подойдут.

— И Музей Искусств! — вспомнила Юля. — Ой, какие там потрясающие выставки, Мира!

— Замечательно. Выставки — то, что нужно.

— Можете целиком на меня положиться! — заверила графиню девушка.

— Эрнест, — обратилась Мира к юноше на заднем сидении, — Джулия приглашает нас в гости. Она — моя близкая подруга; человек, которому я доверяю во всем. Мне будет приятно, если вы подружитесь.

Юля с Эрнестом улыбнулись друг другу в знак обоюдного удовольствия от всего, что им предстоит пережить. Графиня, обстряпав дело, улыбнулась сама себе. Никому не улыбнулся лишь Оскар.

Машина вырулила с парковки и покатилась по залитой Солнцем дороге мимо пальм и витрин. Как-то вдруг все внезапно умолкли. Все задумались о своем, и никто не хотел произносить своих мыслей вслух. Первой в ситуацию вникла Юля:

— Мира, а кто он? — украдкой спросила девушка, но тревожный взгляд Эрнеста заставил ее замолчать. Ей показалось, что греческий юноша с очумелым взором понял вопрос и сам затруднился на него ответить. Юле стало стыдно. Так стыдно, что она надела солнечные очки и молчала всю дорогу до дома. Девушке показалось, что ее новый друг понимает русский, но почему-то скрывает это.

У подъезда Юля уступила Оскару водительское сидение, и пригласила Эрнеста подняться в квартиру, чтобы для начала обозреть район с высоты двенадцатого этажа. Юноша с глазами демона покатил за ней чемодан графини. Мира с Оскаром дождались, когда процессия растворится в стеклянных дверях. В дом заходили люди, выходили… двери, не переставая, крутились. Подъезжали и отъезжали машины. Кто-то посигналил в бампер и объехал, не дождавшись реакции.

— Как он меня умотал, — призналась графиня и вздохнула. — Юлька — святой человек! Да продлит Господь дни этой благородной женщины, да пошлет ей в мужья доброго человека и счастливых детей! Оська! — воскликнула Мира. — Если б ты только мог знать, как он меня достал!

— Кто он? — спросил Оскар, сохраняя каменное выражение лица.

— Он — это все, что осталось от Эккура, чтоб ему черти снились до судного дня! Меня Зубов так не достал, как этот умирающий Ангел! Чтоб я так сдохла когда-нибудь!

— Кто? — не понял Оскар.

— Эккур, — с удовольствием повторила графиня и стала приходить в себя. — Беглый Привратник уральского дольмена. Прошу принять в компанию и относиться с почтением.

— Над Юлькой поиздевалась — теперь моя очередь?

— Не бойся, ничего плохого с твоей Юлькой он не совершит. Только жизни поучит.

— Мира, что с тобой? Ты здорова?

— Это он! Не веришь? Он, тебе говорю!

— Не морочь мне голову! — обиделся молодой человек. — Юльке будешь морочить. Мне не надо. Что, я не видел Привратников? Что, я Мертвого Ангела от живого дебила отличить не могу? Ну, ты даешь! — сказал он, и машина тронулась с места.

Графиня не стала спорить. Она слишком устала, чтобы спорить с товарищем, которого не видела вечность. Она слишком мало надеялась снова свидеться, но самолюбию Оскара был нанесен жестокий удар:

— Ангел не может превратиться в человека ни при каких обстоятельствах, — объяснял он наивной подруге. — Это другая раса! Принципиально другая раса с принципиально другими возможностями и средой обитания. Как ты можешь не понимать таких элементарных вещей? Превратить Ангела в человека — не то же самое, что ящера в пеликана. Здесь не прослеживается эволюционная цепь, потому что никакой эволюции от одного существа к другому быть не может!

Графиня слушала и рассматривала пальмы, а Оскар рассуждал и вскоре пришел к выводу, что графине кто-то умышленно заморочил голову. Тут же возник вопрос, где она околачивалась? Почему не отвечала на звонки? Зачем заставила волноваться его и Натана, который впадает в панику всякий раз, когда не может дозвониться ее сиятельству? И кто позаботился об Артуре Дееве, который бесследно исчез из дамского сортира «аэропорто-ди-Милано» и с тех пор никому не звонил, ни с кем не прощался, не благодарил за все и не намекал на новый кредит.

— …Я послал ему кучу денег, — негодовал Оскар. — И где он? Хоть бы сказал, что жив… если жив. Подумаешь, побили! Неженка какая! Недотрога! Я бы сам побил его с удовольствием!

— Артура побили? — удивилась графиня. — И всего-то дел?

— Пока да, но если деньги не отдаст, убить обещали. Там дела серьезные, а он исчез, как испарился. Может, его уже закатали в асфальт?

— Он же бессмертный. Как закопали — так и откопают. У них с Автором особый договор промеж собой. Не бери в голову. Закончу дела с Эрнестом, сама возьмусь за барбоса. Нет, сначала напьюсь. Не просто напьюсь, я напьюсь так, чтобы отформатироваться до чистого диска.

— А что за проблема с этим Эрнестом?

— Надо привести товарища в чувство, вернуть в дольмен, и привлечь к исполнению должностных обязанностей. Если поможешь, дела пойдут быстро.

— Ну… только деньгами, — согласился Оскар. — Не знаю, чем я еще могу помочь мальчишке, который косит под Ангела. Разве что отвести в специальную клинику.

— У тебя есть знакомый врач, который может сделать анализ крови?

— Для этого не надо знакомиться с врачом. Достаточно отстоять очередь в кабинет и уколоть палец.

— А если у врача волосы встанут дыбом? — предупредила графиня. — Все-таки существо другой расы. Его тридцать лет скрывали в монастыре, чтобы ни одна сволочь не догадалась, кто он. С каждым годом у него все меньше памяти и рассудка. Если его не вернуть в чувство и не отправить домой, то через двадцать лет он превратится в эмбрион и сдохнет, не оставив после себя молекулы для анализа. Найди врача, если сомневаешься.

Оскар умолк. Молча свернул с трассы, молча въехал в район, застроенный диковинными домами, и встал у забора Копинского.

— Именно так я и сделаю, — решил он. — Найду врача и психиатра тоже найду. Ему и тебе.

— На Эккуре проклятие Ангелов, Оскар. Оно хуже, чем приговор. Это такое странное состояние природы… с которым я не знаю как бороться. Знаю одно: мы будем последними гадами, если ему не поможем. В книге Эккура случайно не написано, как снять проклятие с Ангела?