Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— Работай, Оська. Нам не нужен болтун. Нам нужен Греаль. Заказ еще в силе. Сделай мне точную копию Греаля Жоржа с теми же возможностями, тогда и будем рассуждать, источник он или нет.

— Я уже понял, что это не так.

— А я не поняла. Убеди меня, но сначала тебе придется до конца довести работу, которую однажды проделали Ангелы. Или… не знаю, кто клепал эти чашки.

— Я знаю, — ответил Оскар. — Их делали люди. Реальные люди. Такие, как мы с тобой. И Стрелы для Ангелов делали люди. И дольмены строили… Возможно, по заказу Ангелов, возможно для того, чтобы отгородиться от них.

— Я не уверена.

— Зато я уверен. Теперь уже на все сто процентов уверен, что дольмен в основании этого дома сделан человеческими руками. Я даже знаю, как сделан. Возможно, смог бы повторить, если б имел доступ к технологиям, которые позволяют получить некоторые ключевые кристаллы. Но и кристаллы, Мирка, тоже выращены человеком. У меня есть подозрение, что человек был создан для того, чтобы выполнять заказы тех, кто ни на что не способен, но стоит в иерархии выше. Взять, допустим, нашего друга Валеха…

— Ну… — возразила графиня. — Наш друг Валех способен, по крайней мере, здраво рассуждать о жизни.

— Не веришь?

— Верю, Оська. Верю на все сто процентов, потому что… не знаю, какой завод выпускает Стрелы для Ангелов, но точно знаю, кто сделал ствол для меня: дядя Давид, один из лучших огранщиков в истории человечества. Дэзик Кушнир и никто другой. А этого болтуна сделал мой лучший друг Оська Шутов, любимый ученик Валерьяныча. Только что-то мне нерадостно от этого совсем. Думала, довезу Эрнеста до Майами — буду счастлива. Буду пить вино и закусывать ананасом, а мне отчего-то жить неохота.

— Пообщайся с Копинским. Он должен что-то знать про ангельские проклятья.

— По крайней мере, он знает, где искать информацию, — согласилась графиня. — Спасибо за идею.

— Поговори, займи его хоть на час, а я пока займусь своими делами.

— Где сейчас Копинский?

— Трахает девиц на твоем «Гибралтаре». Проставляется Густаву и корчит из себя капитана, пока твой слуга пугает гальюн. Макс до смерти боится, что я сбегу по морю, потому не отходит от лодки. Поговори с ним, заодно попробуй внушить, что я в пастухах не нуждаюсь. Если мне надо будет смыться — тотальная слежка ему не поможет. Навести его, когда он выставит баб и тяпнет рюмочку.

— Очень плохо, что ты не ладишь с Максом.

— Этот трус боится потерять свой «вандер-хаус». Думает, я завладею всеми ключами и вышвырну его на необитаемой частоте.

— «Хаус» того стоит? Сколько здесь этажей? — спросила графиня.

— Зависит от хронала. Есть программка, которая может посчитать, если надо. Для вычисления доступных уровней тоже есть формула. Может пригодиться. Мирка, это сооружение явно строилось для чьих-то нужд. Оно не на все частоты открыто для выхода, но войти сюда можно практически ото всюду. Этот дом строился для человека. Но точно не для Макса Копинского.

— Ты уже разобрался, что за хроно-генератор внутри?

— Внутри — ничего. Управляющий кристалл находится вне системы. Он управляет дольменом из другого мира, к которому в этой формуле допуска нет. Все, как сказал «болтун»: твое имя на страницах романа, его на обложке. Наши миры не могут пересекаться.

— Эту брехню я слышала. Расскажи лучше, как выглядит генератор?

— Световая катушка разгоняет луч по спирали кристалла: в одну сторону время ускоряется, в другую замедляется. Кристалл имеет свойство менять характеристики потока. Они определяют частоту пространства. Все просто и гениально. Но, представь, что будет, если человек захочет добраться до «катушки» в чужом измерении? Копинский считает, что я должен это сделать, а я не могу ему объяснить, что он идиот. Он считает, что я знаю, как извлечь агрегат из чужого мира и молчу, потому что решил присвоить его.

— А как управлять агрегатом из нашего мира? Или нам не позволено?

— Как же не позволено, если дольмен специально для того построен! Он управляется так же, как Стрелы, Греаль и все такое подобное: ГОЛОВОЙ, — произнес Оскар, подчеркивая каждую букву. — Проблема только в том, чтобы точно формулировать задачу. Для этого я делаю систему кодов, которые может использовать человек. Каталог ключевых символов, простых и доступных Копинскому в любом состоянии организма, даже когда он приходит домой на рогах и лыка не вяжет. Дольмен может вышвырнуть его куда угодно, а виноват буду я. Но я подписал контракт только на эту работу. Я не нанимался взламывать генератор.

— Покажи контракт.

— Ну… — развел руками Оскар, — мы договорились на словах. Я полагал, что между нами джентльменское соглашение. Я не думал, что его запросы вырастут до невозможного.

— Значит, говоришь, дом делался для человеческих нужд с ограниченным набором выходов.

— Да, и этих выходов было бы больше, если б Копинский не ломал постройку. Он продолбил стену для ворот гаража, снес десять кубометров «процессора», чтобы прятать свои бесподобные тачки, и требует, чтобы я восстановил утраченные порталы. Куда они вели — я теперь и узнать не смогу. Но это, слава Богу, до него дошло…

— Причем тут стена? — не поняла графиня. — Она из кремня? Она работает, как процессор?

— Масса камня, из которого сложен дом — гигантский процессор. Помнишь, мы с Учителем нагружали информацией воду? Нам казалось, что вода — идеальный носитель, но камень — носитель гораздо надежнее. Сравни: в воде 44 тысячи информационных панелей в каждой ячейке памяти. В этом камне больше миллиона, и она записана на века. Вода может испариться, кристаллизоваться и сбросить информацию. Вытечь в дырку, в конце концов. Вода это школьная доска, с которой можно стереть что угодно, камень — вечное послание человечеству. И это, заметь, необычный камень.

— Это прессованный порошок какого-то вещества.

— Не какого-то, а вполне определенного. И место, где его добывают, мы с тобой однажды нашли.

То есть в случае чего избушку можно отреставрировать, только не говори об этом с Копинским.

— Не буду, — согласилась графиня. — Не надо нагружать Макса лишними впечатлениями. Скажи, ты запустишь Греаль?

— Нет, — ответил Оскар. — Греаль запустить невозможно.

— Только не говори ерунды!

— Невозможно, — повторил Оскар. — Я могу угробить жизнь на то, чтобы открыть в нем некоторые ключевые функции, и он еще больше станет похож на Греаль Зубова, но управлять этим миром он никогда не будет по той же причине, по которой Копинский никогда не получит полный ключ от дольмена. Мирка, поверь, что миром управляет не Греаль, а в лучшем случае информация, которая через него идет. Источник этой информации также недосягаем, как хроно-генератор. Все, чего мы сможем добиться от этой посудины, это общение посредством рунических символов.

— До чего же скучная начинается жизнь.

— Потому что ты меня не дослушала.

— Говори…

— Я понял принцип, по которому можно сделать машину, способную реально менять этот мир, но я не знаю, как ее сделать. Одно знаю точно: такая машина не похожа на чашу Греаля. Пожалуй, такие чашки-ретрансляторы можно использовать в качестве инструмента для поддержания порядка в родственных измерениях.

— Сделай, раз понял. Сделай, а я тебе помогу. Что для этого надо?

— Создать с нуля природу абсолютно разумной материи, точно рассчитать ее структуру и запустить управляемую программу развития. Но тут есть маленькая загвоздка: я не биолог, даже не биофизик. Я программист и точно могу сказать, что эта проблема решается только в теоретической плоскости.

— А что у нас с практикой?

— Практически она неразрешима вообще. Понимаешь меня?

— Нет. Ты уже, будь любезен, решить хотя бы в теории, а уж на практике я твою теорию как-нибудь применю.

— Нет, ты не понимаешь меня совсем. Или прикидываешься? Мирка, жизнь — это совершенно не то, что нам кажется.

— Вот как? Очень интересно, что же это такое?

— Бытие в пространстве и времени — такое же изобретение человека, как кристаллы, стволы и чашки Греаля, только гораздо более фундаментальное. Послушай меня внимательно, потому что я не сказки тебе рассказываю. Я говорю только то, что могу доказать: прошлое, будущее и настоящее — есть одна постоянная величина, — сказал Оскар и подождал, когда графиня хоть немного задумается. — Наша жизнь бесконечна в едином поле. Все, что мы проживаем, мы проживаем помногу раз. Одно и то же… или не одно и то же — как кому повезет. То в прошлом, то в будущем, то в неком неопределенном режиме — мы функционируем в рамках одной программы, однажды написанной для каждого из нас. Программы имеют разную сложность и разные возможности, но она есть у каждого существа, рожденного на Земле. Эта программа и есть наша жизнь. Ничего, кроме нее у нас нет. Все, что мы можем менять — мы можем менять только в рамках программы: обыгрывать детали, делать разные выводы из одного и того же факта, но любой серьезный сбой чреват перезагрузкой, а не смертью. Даже умерев, мы не можем выйти за рамки программы. Она запускается из любой точки и обрывается где угодно, а наше иллюзорное сознание оперирует постоянным набором повторяющейся информации. Каждый раз как будто с чистого листа. Если хочешь, я могу доказать все, что сказал.