Ирина Ванка - Сказки о сотворении мира

• Название: Сказки о сотворении мира
• Автор: Ирина Ванка
• Жанр: Фэнтези

---

— На Эккуре проклятие Ангелов, Оскар. Оно хуже, чем приговор. Это такое странное состояние природы… с которым я не знаю как бороться. Знаю одно: мы будем последними гадами, если ему не поможем. В книге Эккура случайно не написано, как снять проклятие с Ангела?

— «Книга Эккура» написана для людей. Люди таких проклятий не накладывают и не снимают. К тому же книга была написана до того, как Ангел был проклят.

— Но где-то информация должна быть. Илья Ильич сказал четко: Эккуру нужна помощь. Ильич просто так языком не болтает. Если он откуда-то это знает, значит, информация есть.

— Из рукописи Лепешевского-старшего, что сгорела в подмосковном лесу. Совесть замучила твоего Ильича на старости лет, иначе ты бы из него слова не вынула.

— Черт бы его подрал! Так хоть бы он прочитал, что там написано, прежде чем жечь!

— А я тебе говорил: не лезь на рожон! Что ты сделала? Полезла. Напугала до смерти старика!

— Ладно, Оська! Забудем про горелые бумаги. Надо что-то предпринимать.

— Есть идеи?

— Есть. Если я не добилась личной встречи с Автором, ты устроишь нам общение в чате.

— Как?

— Ты ведь общался даже с Греалем Зубова. Будешь меня уверять, что не раскрутил на контакт свой собственный аппарат? Извини, я не верю в фантастику. Я живу в ней. Я, можно сказать, ее ключевой персонаж.

— Новый Греаль еще далек от окончательной сборки.

— Извини! — возразила графиня. — Линзы ты заказывал еще до приезда во Флориду. Глаза есть. Мозг есть. Контакт должен быть.

— Умная ты женщина, ваше сиятельство.

— Да, я такая.

— Умная, а не соображаешь, что после таких контактов приходят плохие дяди и больно бьют в челюсть. Не все такие альтруисты, как Зубов. Некоторые приходят с ножами и пистолетами.

— Пока у меня оружие Ангелов, тебе ничто не грозит. Пожалуйста, дай початиться с нашим писакой. Дай, а то заболею!

— Вылазь из машины, — сказал Оскар, — иди наверх. Только лишнего не болтай. Дом на прослушке.

Графиня не стала задавать вопросов. Она присела на верхней ступеньке дома и дождалась, пока машина скроется в основании пирамиды. Дождалась, пока в прозрачной будке за ее спиной поднимется лифт, и вошла в кабину, на полу которой все еще присутствовали разводы от соленой воды. Лифт спустился на подземный этаж. Графине открылся квадратный зал, в углу которого за толстой стеной, за металлической дверью, за рядами свинцовых пластин, находилось помещение, оклеенное фольгой от пола до потолка. Прежде чем запереться, Оскар включил режим защитного поля и камеры наблюдения по всем периметрам дома. Первый периметр контролировал секретный этаж, второй — двор, а третий — улицу за высоким забором.

— Ух, ты! — оценила графиня.

— Копинский достал. Понавесил камер, чтобы следить за мной, понаставил датчиков и думает, что меня контролирует.

— Макс перестал тебе доверять?

— Когда он мне доверял? Он вбил себе в голову, что я смоюсь с «ключом» дольмена. Заколебал! Невозможно съездить в аэропорт, чтобы не наткнуться на его людей. К пристани невозможно приблизиться. Помнишь идиота с плакатом, что встречал тебя с самолета? Уверен, что он работает на Копинского, но разве докажешь?

— Что-то я погони не видела.

— А зачем? Каждый день я нахожу в машине штук пять «жучков». А сколько не нахожу! Копинский знает все мои планы и адреса. От него бесполезно прятаться.

— Зачем ты прячешься от Копинского?

— Я прячусь? Просто с недавних пор я знаю о его планах больше, чем он о моих. Так и живем, — объяснил молодой человек и включил в лаборатории свет, от которого графиня едва не ослепла. — Ты еще не видела зеркала, которые не пробивает даже самый мощный лазерный луч. — Оскар развернул зонт с внутренней поверхностью, похожей на ровную зеркальную чашу. Мира не увидела даже швов, соединяющих куски полотна. От искаженного пространства в чаше зонта у нее совсем помутнело в глазах. — А теперь спроси, кто их делал для меня по заказу?

— Макс Копинский, — догадалась Мира.

— Та же контора, что делает космические телескопы, — ответил Оскар, развернул еще два таких же зонтика и установил на штативах, направив зеркальной стороной в середину комнаты, к стеклянному столу под которым располагался сканер. Чашу, украшенную святыми камнями, он установил на столе и наполнил водой. — Не подходи, — предупредил он. — Текст будешь читать с монитора. — Вода в «стакане» Греаля засветилась, брызнула пузырьками и стала вращаться по кругу, набирая скорость. — Все это, конечно, ерунда… то, чем мы сейчас занимаемся. Но если тебе нравится заниматься ерундой… — Оскар подключил оптический сенсор к компьютеру и по экрану побежало руническое письмо. — Мне придется присутствовать, — предупредил он. — Система не отлажена, буду сбои. Надо бы заняться, отладить, да мне оно как-то… без надобности.

— Почему? — удивилась графиня.

— Потому, что глупости это. Бесполезная трата времени. Смотри…

Руническое письмо исчезло. Вместо него появилось окно текстового редактора. Курсор замигал.

— Мне набирать?

— Говори, — разрешил Оскар, — «автор» слушает тебя с нетерпением.

— Вопрос… — сказала графиня, обращаясь к Греалю, — Правильно ли я сделала, что привезла Эрнеста во Флориду?

Курсор перебежал на строчку вниз и растерянно застыл. Также растерянно графиня посмотрела на Оскара.

— Думает, — ответил за «автора» молодой человек. — Подожди. Первая информация всегда выходит со скрипом. Смотри…

— Мертвым Ангелам все равно, — появился ответ на экране, лаконичный и недвусмысленный.

— Убедился? — спросила графиня.

— Кому ты веришь? Этому трепачу? Он всю неделю брехал, что Густав тебя привезет на яхте, тайно и незаметно. И что? Мало того, что твой алкаш пригнал порожняк, он еще засветился. Пришлось просить Копинского, чтобы пристроил лодку в яхт-клубе у своего товарища. Скажи мне, он нормальный человек, твой Густав или кто? Рвался в Бэй сайд, на самую крутую марину, чтобы проживать со всеми удобствами, включая девочек и ванны с массажем, не вылезая из рубки. Мирка, ты ему объясни, что его документы, выписанные в позапрошлом веке, лежали на столе у шефа береговой охраны. Если б не Копинский…

— И ты еще спрашиваешь, почему мы летаем на самолетах? С Густавом по-другому быть не может никак, потому что его мозги остались лежать в позапрошлом веке на столе патологоанатома. Я даже знать не хочу, что он тут вытворяет. Яхта в угоне и точка.

— Ладно, еще вопросы к Греалю имеешь?

— Имею.

— Говори.

— Как снять проклятие Ангелов? — спросила графиня и уставилась на курсор.

— Не знаю, — выдала строка.

— Не поняла…

Курсор замигал, перескочил на новую строчку и замер, словно приклеенный.

— Вопроса не прозвучало, — объяснил Оскар. — Ты задаешь вопрос или так языком болтаешь?

— Что, значит, «не знаю»? — уточнила Мира. — А кто знает?

— Никто, — выдала машина и притаилась в ожидании новых вопросов.

— Чтоб мне провалиться на этом месте, если я говорю не с Привратником. Узнаю его манеру общения с человеком, попавшим в беду. Столько в нем напыщенного и надменного, словно это не разумное существо, а индюк, переживший День Благодарения. Он у тебя не лопнет от мании величия? — поинтересовалась графиня.

— Этот не лопнет, — заверил Оскар подругу. — Не знаю, как Греаль Жоржа, а этот врать горазд и краснеть не умеет. Что ты хочешь? Мы здесь все под влиянием милейшего господина Копинского.

— Прямо какой-то спиритический сеанс, — покачала головой графиня. — Никогда не знаешь, чей дух к тебе снизойдет. Всегда хочется верить, что там Александр Сергеевич. Но Александра Сергеевича на всех дураков не хватает. Что если прямо спросить, кто он такой?

— Спроси.

— Кто со мной разговаривает? — обратилась к Греалю графиня. — Представьтесь, пожалуйста.

— Автор, — скромно представился собеседник.

— Оська… у тебя нет впечатления, что он пухнет со смеху и не попадает пальцами по клавишам? Интересно, а имя у Автора есть?

— Твое имя внутри романа, мое — на обложке. Наши миры не пересекутся. Зачем тебе знать имя того, к кому никогда не обратишься по имени? Лишние знания приближают персонаж к эпилогу.

— Ты понял? — воскликнула Мира. — Спорю на что угодно, там Привратник! Убери от меня этот цирк.

— Пожалуйста, — на экране, вместо текстового файла, возникла трансляция с камеры, закрепленной над дверью лаборатории. — Вот и все мои достижения, — с сожалением произнес Оскар. — С чего начал — к тому вернулся. Я лично этой болтологией сыт по горло. Греаль Зубова, по крайней мере, без ошибок выдавал прогнозы погоды, а этот… Ты меня, конечно, извини, я сделал, что смог. Получи болтуна и распишись. Больше эта чашка ни на что не способна. Нет, над ней конечно можно долго работать. Можно затыкать хрональные дыры, можно те же дыры протыкать, но я тебе скажу по секрету, что этот аппарат не есть источник и первопричина нашего бытия.