» » » Александр Образцов - Учитель поэзии (сборник)
Авторские права

Александр Образцов - Учитель поэзии (сборник)

Здесь можно купить и скачать "Александр Образцов - Учитель поэзии (сборник)" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Русское современное. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:

Название:
Учитель поэзии (сборник)
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Учитель поэзии (сборник)"

Описание и краткое содержание "Учитель поэзии (сборник)" читать бесплатно онлайн.



«Когда я встречаю ее на лестнице, она останавливается и с непонятной улыбкой смотрит на меня. Это не улыбка, а ожидание. И я говорю:

– Здравствуйте, Анна Федоровна.

– Здравствуй, Саша, – отвечает она. Я бегу дальше, по привычке пожалев ее про себя. Я привык жалеть старых людей, но делаю это так, что они не замечают. Пусть не замечают, пусть живут как живут. Из моей жалости пальто не сошьешь. Из жалости не сошьешь даже хорошую улыбку…»






Александр Образцов

Учитель поэзии

Анна Федоровна

Когда я встречаю ее на лестнице, она останавливается и с непонятной улыбкой смотрит на меня. Это не улыбка, а ожидание. И я говорю:

– Здравствуйте, Анна Федоровна.

– Здравствуй, Саша, – отвечает она. Я бегу дальше, по привычке пожалев ее про себя. Я привык жалеть старых людей, но делаю это так, что они не замечают. Пусть не замечают, пусть живут как живут. Из моей жалости пальто не сошьешь. Из жалости не сошьешь даже хорошую улыбку.

Анна Федоровна движется дальше, с трудом преодолевая лестницу, а я в это время уже далеко. Мне кажется, что я хожу недостаточно быстро, и я постоянно прибавляю. Куда я спешу? Как бы быстро я ни ходил, за со бой все равно не угнаться. Мне надо на вокзал – и я уже там, еще не войдя в метро.

А Анна Федоровна очень хотела бы иметь такие быстрые ноги, как у меня. Может быть в ее улыбке – или назовем это ожиданием, все равно, – как раз и прячется зависть к моим быстрым ногам. Надо бы мне ценить их, прыгать иногда за веткой тополя, скакать через лужи, просто остановиться и пощупать икры. Хорошие ноги.

Недавно, как я узнал от соседки по квартире, Анне Федоровне в больнице чуть было не отрезали ее левую ногу. Признали гангрену. Меня всегда поражает то, с какой беспечностью стали относиться к человеку в больницах. Может быть, операции стоят слишком дешево? Почему человека режут не там, где нужно? Черствость? Зверство? Нет. Пусто живут сами, а значит – и окружающие пустые люди. А пустой жизни не жалко.

Моя соседка, тоже старуха, одних лет с Анной Федоровной, лет семи десяти с небольшим, посетила ее в больнице и уговорила на ампутацию не ложиться. Не скажу, чтобы она, Елизавета Никитична, была такая уж добренькая. А пошла в больницу и с кем-то там разговаривала по поводу болезни Анны Федоровны. И не такие они подруги, – живут на одной лестничной клетке. А то, что Елизавета Никитична не добренькая, я не зря сказал.

В прошлом году мы с ней не разговаривали полгода. А я человек неплохой, уступчивый. Не верите – можете дальше не читать.

У Анны Федоровны комната в трехкомнатной квартире, а у Елизаветы Никитичны – комната на двоих с дочерью-инвалидом в двухкомнатной. Ели завета Никитична рассуждает на кухне:

– А куда ей без ноги? Всяко можно прожить, если по колено… На деревяшке. Пока молодой, можно и поскакать. А старухе-то как? Она и на двух-то раз в неделю выползает. Нет, без ноги не жизнь. Постой-ка в очереди на культяпке!.. А без очереди никто и не пустит. Куда там! Еще и скажут, что нарочно отрезала, чтоб в очередях не стоять…

Хотя мне кажется, что она первая так скажет, но я киваю головой и слушаю дальше, стоя у раковины. Люблю чистить картошку овощным ножом. Поэтому соседка меня уважает, а мою жену – нет.

– Да и жизнь у нее, у этой Анны Федоровны, глупая, – продолжает Елизавета Никитична. – Глупая жизнь… На что у меня наперекос, а у нее и не придумаешь как… Мой-то с войны не пришел, а ее, слышал?.. А-а, то-то… А ее этого как в тридцать седьмом взяли – так она его и ждала… Ждала и ждала… А чего ждать?.. Я-то своего сначала тоже ждала, а потом бы, знаешь, если бы не Валюшка моя убогонькая, я бы ка кого безногого привела… И фотографию его держит. Ну? Скажешь, что умная?.. Жизнь-то впустую прошла, за хлебом вон к старости некого поп росить… А соседи-то, Зайцевы, так и ждут, чтобы она прописку поменяла… на Волково кладбище… Спят и видят… Их же четверо, считай, и Жорка свою прописал – значит, пять… и будет у них трехкомнатная, а я, выходит, блокадница и с инвалидом, уроненным в роддоме, должна смотреть, как они получают… А тихая, главное, старуха. Лежит и на меня смотрит, – да куда же она без ноги, сам посуди?..

Я отворачиваюсь, мне трудно становится дышать, хотя в своей жизни я слышал разные истории.

АНЯ

1.

Аня вспомнила о себе, взглянув на свои руки. Они лежали на вагон ном столике, полусогнутые в пальцах, ребром на светлом пластике и, дрожа, касались друг друга подушечками. Свежий бледно-розовый лак на ногтях вдруг заинтересовал ее, и она пристально разглядывала следы кисточки. «Мама умерла», – подумала она спокойно.

Все сегодняшнее утро, получив телеграмму, плача, собираясь в до рогу, покупая билет, выехав из Ленинграда и проехав несколько часов, Аня панически боялась этой фразы. Она говорила с кем-то и о чем-то: с кем и о чем она не помнила сейчас. Бывали моменты, когда она забывала, что ей делать дальше. Она минут десять стояла в кассе Московского вокзала и разглядывала железнодорожный билет.

Сейчас она вспомнила себя. Слез не было. Не было горя и боли. Было неприятно пусто, как после болезни.

Аня встала и прошла к проводнику. Проводник сидел в своем купе в сбитой на затылок фуражке и, зевая, смотрел в окно. Его большегубое широкое лицо медленно повернулось – поплыло – к ней. Небольшой интерес тут же потух в его глазах, как только он вспомнил, что он проводник.

– Постель, – тихо сказала Аня, подавая ему рубль.

Он молча разорвал пакет, подал ей неприятно влажное белье и достал с верхней полки одеяло.

Она быстро, очень быстро накрыла матрас простынями и одеялом, всунула подушку в наволочку и, как была, в юбке и блузке, нырнула в темноту.

2.

– Что ж, люди рождаются и умирают. А их становится все больше и больше. Иногда думаешь – а как живут китайцы? Вот уж там, кажется, человек способен совершенно затеряться. А у чукчей даже фамилий нет, так их мало. Нет, человек никогда не затеряется. Потому что он – центр всей жизни. И сколько людей – столько центров.

Виктор Иванович вдруг подпрыгнул и оборвал веточку тополя. Они шли по деревянному тротуару Торговой улицы к парку железнодорожников. Аня была в оранжевом плаще с поясом и в красных резиновых сапожках. Перед кино шел дождь. На ее волосы целым водопадом упала вода с листьев. Она тряхнула волосами и провела ладонью по щеке.

– Извините! – сказал Виктор Иванович. – Ради бога!

– Ничего, – тихо сказала Аня.

Она заплакала. Виктор Иванович обнял ее за плечи, она уткнулась в его плечо и давилась от рыданий.

– Поплачьте, поплачьте, – ровным голосом говорил он. – Это даже хорошо, что мы почти незнакомы. Потом было бы неприятно встречаться… В войну мне было семь лет, и я хлебнул горя. Я до сих пор сам иногда плачу, когда вспоминаю маму. Семья это такие крылья, под ними тепло, уютно. А потом становится тесно и человек уходит. Насовсем. Вы ведь вот ушли… Ах, как мне вас жаль!..

Ане действительно стало легче.

Они поднялись на широкий виадук. Четыре яркие полоски рельс тянулись на запад и восток. Вид их действовал гипнотически, хотелось смотреть и смотреть вниз и вдаль, особенно на восток, где они, не прерываясь, летели до Тихого океана.

– Вам сколько лет? – спросила Аня. Она уже улыбалась, жадно вдыхая запах сырой земли и молодой зелени парка с резким, волнующим привкусом гари и пропитанных шпал.

– Скоро тридцать.

– Много… – задумчиво сказала Аня. – А мне восемнадцать… Как вы здесь живете?

– А что?

– Ну… не знаю. Здесь можно учиться в школе или жить с семьей, с детьми, а так – разве интересно без событий?

– Сегодня я познакомился с вами – это не событие?..

3.

Аня стояла в коридоре главного здания ЛГУ, а Фима уходил вдаль.

Коридор длиною в триста метров позволял ей смотреть ему в спину и проверять степень его душевного смятения. Походка его была кособока, не зря он с восьмого класса начал изучать разночинцев. Он был лучшим специалистом по Писареву и Слепцову.

Позже, через одиннадцать лет, когда сын Фимы, сейчас разрабатывающий себе местечко в животе Ани, стал так же кособок, но абсолютно непрактичен, она поняла, как Фима достиг на филфаке таких высот. Он в восьмом классе намыл себе островок и в то время, как однокурсники скрежетали зубами, вонзая в себя и ломая себя, расширял свои сноски по темам. Он презирал русский 19 век, хотя весь мир восхищался им. И его занятия Писаревым и Слепцовым как раз говорили о том, что ему было безразлично, кем из варваров заниматься, хотя бы и Достоевским.

Фима без ума был от Мееринка и Кафки.

4.

Аня держала в руке телеграмму, не понимая ее. Конечно, борьба за вторую комнату в коммунальной квартире на Блохина вымотала ее. И сын безрадостно оканчивал ПТУ по специальности радиомонтажник, и в заочной школе номер два на Благодатной улице новый директор наползал на ее часы, и все знали, что для своей любовницы, но почему еще эта телеграмма?!

Аня посмотрела на себя в зеркале. В темной прихожей она мирилась со своим отражением.

И вдруг вспомнила. Виктор Иванович из ее городка. Она познакомилась с ним в кино после похорон мамы. И переписывалась открытками к Новому году.

5.

Аня любила ходить на виадук с утра.

Виктор Иванович уезжал куда-то на мотоцикле с коляской. Время было такое страшное: девяносто второй год. Москву захватили какие-то чужеземцы с русскими фамилиями и рвали страну клыками. Виктор Иванович всё время посвящал поискам пищи и стройматериалов. Он возил в коляске картошку, капусту из разбегающегося колхоза «Заря Востока». Его гараж был снабжен погребом, где хранились на полках ряды банок с соленьями и вареньями. Мешок с мукой был завернут в полиэтилен. Аня подтрунивала над ним, он виновато усмехался, но ничего не мог с собой поделать: тащил в гараж килограммы гвоздей, литры машинного масла, керосина.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Учитель поэзии (сборник)"

Книги похожие на "Учитель поэзии (сборник)" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Александр Образцов

Александр Образцов - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Александр Образцов - Учитель поэзии (сборник)"

Отзывы читателей о книге "Учитель поэзии (сборник)", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.