Анастасия Зубкова - Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)

• Название: Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

Добропорядочные искусствоведы и нечистоплотные антиквары, монструозный буфет и неизвестный художник, интеллигентные бандиты и лихие братки, влюбленные мужья и коварные соблазнители, утраченные и вновь обретенные шедевры мирового искусства, убийства, похищения и тихие семейные радости. И, как обычно, в центре этого уморительного, несуразного и восхитительного урагана Галочка Перевалова и ее неукротимая бабуля - несравненная, непобедимая и легендарная.

---

- Мальчики, - проворковала она, любовно наблюдая за Евгением Карловичем, посыпающим яичницу зеленью, - мне кажется, что пришло время отправиться на место, где вы временно обосновали буфет и пронаблюдать этот предмет в динамике.

- Что ты имеешь в виду? - поинтересовалась я, с ужасом представляя себе, как мы вываливаемся из теплой квартиры в февральскую метель.

- Ничего, - невинно пожала плечами бабуля, - кроме того, что я места себе не найду, пока не увижу эту хреновину. Из-за которой разгорелся весь этот сыр-бор.

Еще через пять минут вялого сопротивления меня отлепили от Пашки и закрыли в ванной.

Я постояла под контрастным душем, попудрила физиономию, накрасила губы и натянула штаны - короче, пришла в полную боевую готовность. Из ванной я выходила королевским победным шагом. Впрочем, никто из собравшихся, кроме, естественно, Пашки, не впечатлился моей способностью приводить себя в порядок под суровым прессингом в минимальные сроки.

- Итак, - торжественно провещала бабуля, когда все мы собрались в коридоре, - отправляемся! Ура, але, но пасаран, шерше ля фам, тетрум нон датур и все такое.

- Это, как его, - сморщилась Катерина, ныряя в свое пальто, - пераспера ад аструм, кажется.

- Ин вено веритас, - добавила я тихо.

- Не сомневаюсь, - коротко кивнула бабуля, зашнуровывая ботинок.

Через минуту мы были на улице. Там все было по-прежнему. Завывал ледяной ветер, мела метель, серенький свет жиденько лился сквозь пасмурную пелену, окутавшую небо, народ вокруг кутался, ежился и прибавлял шагу. Некоторое время мы вышагивали молча, а потом Димка робко спросил:

- Мы ведь не будем тащить эту хреновину обратно?

- Будете, будете, - мстительно проговорила я, повисая на Пашке, как лемур на баобабе.

- Нет, - простонал Димка, - всю жизнь мне этот ваш буфет испортил… Сил моих больше на него никаких нет.

- Зато, - порадовала его Катерина, - какой ты незаменимый человек…

- Это точно, - покивала я, стараясь укутаться в шарф так, чтобы снег не летел за шиворот, - просто жизни никакой без тебя, Димочка, нет. Даже не знаю, что делать, если с тобой что-нибудь случится.

- Всякое может быть, - зловеще посверкала глазами бабуля.

- Яркие люди всегда попадали под удар первыми, - грустно вздохнул Евгений Карлович и трагически возвел очи доле.

- Пашка, - Димка рванул к нам огромными прыжками, силясь оторваться от бабули с ее почтенным супругом, - они мне угрожают!

- Подъезд свой не пропусти, - буркнула я, - Иван Сусанин.

Димка воспользовался подсказкой и мухой нырнул в подъезд. Мы последовали за ним.

Димкино жилище - это явное свидетельство того, как может быть обманчив фасад. Его квартира располагается в кирпичной новостройке, свеженькой, с иголочки, с глянцевыми объявлениями у суперсовременных лифтов, цветами в горшках и суровой консьержкой в подъезде. Консьержка эта была дамой с четкими принципами (никого не пущать) и странными понятиями о красоте. Раз в два месяца к ней приезжала сестра, большая модница и любительница принарядиться. Сестра эта красила Димкиной консьержке волосы в самые невообразимые цвета, дарила ей голубую губную помаду и фиолетовый лак для ногтей.

Приложение № 9. О том, как Димка перепутал свою консьержку с Брежневым

Мизансцена. Димка возвращается домой полшестого утра, совершенно осоловевший после ночной смены. Консьержка сидит в своей будке, разговор происходит без визуального контакта, поскольку подъездную дверь она ему не открывает.

Димка (скребется в дверь): Пожалуйста, откройте!

Консьержка (сурово): Кто такой?

Димка: Ну, вы же меня знаете… Я же здесь живу… Я из 34 квартиры!

Консьержка (еще более сурово): В этом подъезде нет 34 квартиры!

Димка (жалобно): Ну, как же, конечно есть, вы посмотрите в своей тетрадочке.

Консьержка (озадаченно): Действительно есть… А вы знаете который час?

Димка: Знаю.

Консьержка: В это время все нормальные люди еще спят, а вы только домой возвращаетесь.

Димка (обреченно): Извините, пожалуйста, но мне больше некуда податься, я очень хочу спать.

Консьержка (после тягостной минутной паузы): Хорошо, заходите.

Консьержка строго выглядывает из своего окошка. Ее сестра уехала вечером, успев покрасить своей старшенькой брови в цвет вороного крыла.

Димка рассеянно заходит в подъезд, натыкается на консьержку и замирает в холодном поту.

Димка (после продолжительной немой сцены): З-здравствуйте, Леонид Ильич…

Глава девятая, в которой мы присутствуем на сеансе оценки антиквариата (окончание)

Однако истинную свободу никогда не задушишь и не убьешь. Никакая консьержка не могла помешать Димке разводить у себя в квартире то, что он там разводил. Все великолепие его подъезда являлось преддверием к пристанищу неандертальца.

Еще до переезда, в период Димкиного совместного проживания с родителями, даже они уже не боролись с хламишничеством сына. Несчастные пожилые люди ограничились лишь тем, что взяли с сыночка честное слово не распространять этот кошмар за пределы его комнаты. Когда же Димка получил, как он выражался «долгожданную свободу» (ума не приложу, зачем она ему понадобилась - ведь, живя с родителями, он хоть изредка питался горячей пищей), наш друг смог оторваться по полной.

Теперь в Димкином коридоре стоит мотоцикл и четыре канистры с бензином, кругом валяются веревки, карабины, ледорубы, тросы - толстые и тонкие, журналы, автомобильные диски, а на кухонной стене висит неработающий холодильник, коробку из-под которого Димка до сих пор использует как платяной шкаф.

Да что там описывать - через минуту бабуля, Евгений Карлович и Катерина застыли на пороге Димкиной квартиры, не в силах произнести ни слова. Первой опомнилась бабуля.

- А парень-то у нас, оказывается, большой оригинал… - торжественно проговорила она, оглядываясь по сторонам. - Ну, и как мы тут найдем буфет?

- Проходите! - гордо взмахнул рукой Димка. Лично мне всегда казалось, что он втайне гордится своим кавардаком. - Хоум, - довольно проурчал он, - свит хоум.

- Полиглот хренов, - буркнула я и смело шагнула в шевелящуюся полутьму Димкиной квартиры. Первым, обо что я споткнулась, была гора каких-то коробок. Бешено замахав руками, я наступила на что-то мягкое, задела рукой штабель досок, отшатнулась и пропустила вперед бабулю. Та ловко обогнула коробки, сделала два шага, напрочь увязла в километре альпинистских тросов, спрутом раскинувшихся в коридоре, остановилась и задумчиво проговорила:

- Враг не пройдет… Слышишь, милый, - бабуля серьезно посмотрела на Димку, - ты у нас, часом, не подпольный миллионер?

- В смысле? - опешил Димка.

- Обстановка твоей квартиры стоит бешеных денег.

- П-почему? - выдавил из себя Димка.

- Потому что никому в голову не придет что-нибудь здесь искать - да у тебя дома янтарную комнату спрятать можно - никто даже не почешется.

- Просто мы с Марией, - положил свою пудовую ладонь на плечо Димке Евгений Карлович, - не верим в случайности и совпадения. Каждый человек творит свою жизнь такой, какой хочет ее видеть. Мария отказывается поверить в то, что молодой и полный сил мужчина видит ее именно так.

- Как? - прошептал Димка, неуютно косясь на календарь за 1998 год, закрывающий дырку на обоях и изображающий сногсшибательную, пусть, слегка повыцветшую красотку на фоне морского пейзажа.

- Забудь, - вольно взмахнула рукой бабуля, - забудь, пусть это будет последним, что тебя заботит. Мы что-то говорили про буфет, если ты, конечно, вообще не утратил способности понимать человеческую речь, после Евгюшиных излияний.

- Ага, - неопределенно покивал головой Димка.

- Мария, ты как всегда излишне строга к ближним, - покачал головой Евгений Карлович.

- Думаешь? - задумчиво вскинула бровь бабуля, - а, по-моему, парень полный идиот, - доверительно сообщила она, наклонившись к супругу, но так, чтобы Димка слышал то, что она сказала.

- Пашка, - неуверенно начал тот, - я все слышал.

- Буфет покажи, гад! - взорвалась Катерина, наконец решившаяся вплыть в Димкину квартиру, и проделавшая это с непоколебимым достоинством.

- В глаза бы вас всех никогда не видел, - устало пробормотал Димка и скрылся в комнате. Через секунду там загорелся свет, и великолепие Димкиного бардака торжественно предстало перед нами во всей своей неприкрытой интимности. Я покосилась на Пашку. Дражайший супруг болезненно поморщился и отвернулся. «Насмотрелся, голубчик, - мстительно подумала я, - не скоро потянет у дружка пожить».

Тем временем Евгений Карлович бодро проскакал за Димкой и вдвоем они загрохотали мебелью. Стук стоял такой, что нам показалось, что в порыве безумия они на пару крушат остатки Димкиной обстановки. Пашка некоторое время прислушивался, а потом рванул на помощь другу. Надо сказать, что у Пашки действительно было куда больше опыта общения с моим почтенным семейством.