Анастасия Зубкова - Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)

• Название: Скромное обаяние художника Яичкина (Божий одуванчик - 2)
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

Добропорядочные искусствоведы и нечистоплотные антиквары, монструозный буфет и неизвестный художник, интеллигентные бандиты и лихие братки, влюбленные мужья и коварные соблазнители, утраченные и вновь обретенные шедевры мирового искусства, убийства, похищения и тихие семейные радости. И, как обычно, в центре этого уморительного, несуразного и восхитительного урагана Галочка Перевалова и ее неукротимая бабуля - несравненная, непобедимая и легендарная.

---

Тем временем Евгений Карлович бодро проскакал за Димкой и вдвоем они загрохотали мебелью. Стук стоял такой, что нам показалось, что в порыве безумия они на пару крушат остатки Димкиной обстановки. Пашка некоторое время прислушивался, а потом рванул на помощь другу. Надо сказать, что у Пашки действительно было куда больше опыта общения с моим почтенным семейством.

- Отныне Евгюша получает имя Евгения Неистового, - невозмутимо прокомментировала грохот бабуля, - надеюсь, что порыв вандализма захватил его не целиком. Пошли, девочки, присоединимся к общему веселью, - бабуля коротко подмигнула нам и смело шагнула в комнату.

Веселье там было в разгаре. Пашка с Димкой в молчаливом недоумении смотрели на Евгения Карловича. А он задумчиво, отрешившись от мира, в странном танце кружил у буфета, обстукивал его, открывал и закрывал его ящики, пытливо заглядывал в них, ковырял лак, черпал пыль с его крышки и придирчиво обнюхивал ее - короче, трудился на славу.

Надо отдать должное обстановке Димкиной квартиры - буфет вписался в нее идеально - словно всю жизнь простоял здесь. Проклятый предмет мебели ничуть не похорошел, напротив, Пашка с Димкой умудрились зверски ободрать одну его створку - мало того, что теперь она висела на хлипкой петле, так еще и частично лишилась лака. Буфет это, мягко говоря, не украсило, но, поскольку его уже ничего не могло испортить, то и не изуродовало.

Некоторое время мы тактично дали Евгению Карловичу остаться наедине с буфетом - то есть, не тревожили его глупыми разговорами, молчали и маялись, подпрыгивая, когда наш бравый искусствовед принимался бормотать себе под нос что-то вроде:

- Так… интересно… а если? Даже так? Неужели? Не верю своим глазам… так просто не бывает… а зачем же тогда? Невероятно…

В полной тишине, прерываемой лишь вскриками и сопением Евгения Карловича, бабуля разглядывала буфет с плохо скрываемым отвращением. Порой она косилась на Пашку, силясь разглядеть в моем супруге все признаки душевного нездоровья, презрительно отворачивалась, не найдя их, и снова начинала сверлить буфет взглядом.

- Ну, - сурово вопросила бабуля, выражая общий настрой: через пять минут терпение наше было на исходе, - ты долго будешь издеваться?

- А? - Евгений Карлович посмотрел на нас так, словно до сих пор и не подозревал, что мы находимся в этой комнате.

- Если ты сейчас скажешь, что этот буфет бесценен, - пророкотала бабуля, - то я лично съем твой диплом искусствоведа, наше брачное свидетельство и твой загранпаспорт.

- А паспорт-то тут при чем? - поинтересовалась Катерина, уже пристроившаяся на каких-то коробках и, судя по всему, получавшая от происходящего удовольствие.

- В назидание, - прорычала бабуля, - так что там с буфетом?

Глава десятая, в которой Катерина открывает новый способ провоза героина через таджикскую границу

- Ты знаешь, Мария, - растерянно проговорил Евгений Карлович, - самое странное, что ни диплом, ни паспорт, ни, тем более, наше брачное свидетельство, есть тебе не придется. Этот предмет мебели абсолютно бесполезен, не нужен и является первым претендентом на выброс в этой комнате.

Я присвистнула:

- Даже в этой комнате? Может сначала стоит выкинуть коробку из-под холодильника?

- Дело вкуса, - пожал плечами Евгений Карлович, - хотя…

- Это вы бросьте! - возмутился Димка, не дав ему договорить, - свою коробку заведите, а потом выбрасывайте. Нечего по гостям шляться и чужое добро выкидывать!

- Видишь, Галочка, - заулыбался Евгений Карлович еще шире, - коробку выкидывать нельзя - она дорога хозяину сих хором как память. К тому же, в ней гораздо удобнее хранить вещи, чем в этом рассохшемся комоде.

- Евгюша, поясни, - подала голос бабуля, приблизившаяся к буфету и внимательно его разглядывавшая, - он дерьмовый, или совсем дерьмовый?

- Абсолютно, - заверил нас Евгений Карлович, - я бы даже сказал, что есть одна категория, в которой эта вещь безупречна - дерьмовость. Вероятно, надо сто раз подумать, прежде чем платить за ее доставку на этаж - неоправданная трата.

- Отлично, - почему-то обрадовалась бабуля, - Галка, ты уверена, что за ним действительно охотятся?

- С вами ни в чем не будешь уверенной, - мне снова стало обидно за буфет. Получается, мы надрывались, тащили его домой, а тут Евгений Карлович говорит, что это было набором совершенно бесполезных телодвижений. - Но братки ко мне приходили весьма убедительные.

- Очень интересно, - протянула бабуля, - Евгюша, будь добр, освети нам в подробностях, что это за хреновина.

- Легко, - обрадовался Евгений Карлович, принял театральную позу и хорошо поставленным голосом экскурсовода в Эрмитаже принялся вещать, - буфет является продуктом творения неизвестного мебельщика, родилось это произведение где-то в конце семидесятых годов. Материалом для него послужили следующие части от уже готовой, но пришедшей в негодность мебели: нижняя тумба от комода производства двадцатых годов двадцатого же века, неоднократно перекрашиваемого и укрепляемого. Дверцы и ящички, а также внутренние стенки от платяного шкафа производства шестидесятых годов двадцатого века, плюс доски, стекла и задняя стенка, трудно поддающиеся датировке и идентификации. Особого внимания заслуживают ручки этого, с вашего позволения, буфета - они принадлежат столу-конторке, изготовленному где-то в конце девятнадцатого века. Все произведение неоднократно покрыто черным лаком, и в течение долгого времени использовалось не по назначению - в нем хранили какие-то горючие вещества в банках и канистрах.

- То есть, что? - подала голос бабуля, до этого внимательно слушавшая Евгения Карловича, не перебивая, что с ней приключается крайне редко, - кто-то держал эту хрень у себя в гараже?

- Одно из самых жизнеспособных предположений, - покивал Евгений Карлович.

- Тогда вопрос, - высказалась я, - раз вы у нас такие Шерлоки Холмсы. Зачем бандюкам буфет, который кто-то держал в гараже, и, судя по всему, для этого же и сляпал?

- Идиотская ситуация, - потерла рукой лоб бабуля, - ума не приложу, что им так понравилось в этом буфете.

- Я знаю, - подала голос Катерина со своих коробок.

- Ну, - все обернулись к ней.

- Это очевидно, - заявила моя дражайшая подруга, - бандиты перевозят в нем наркотики. Ага. Огромные пакеты наркотиков, засунутые в буфет, ни у кого не возникает никаких подозрений, милиция пребывает в прекрасном неведении, рынок наводнен героином, а все почему? Потому что стратегия у них верная.

- Господи, - я прикрыла лицо рукой и бессильно повисла на дверном косяке.

Пашка с Димкой демонстративно изучали пейзаж, раскинувшийся за окном. Изучать, кстати, было совершенно нечего - вечерело, метель стихла, снег сыпал редкими хлопьями, рамы трещали от мороза, и больше всего на свете хотелось забраться под одеяло, вооружиться каким-нибудь журнальчиком и проваляться так до глубокой ночи.

- А что? - вскинула бровь Катерина, - мне тоже поначалу это предположение показалось фантастическим. Если честно, оно мне и сейчас таким кажется, однако - если кто-то придумает что-нибудь поумнее - вперед и с песней. Евгений Карлович, - Катерина обернулась к моему новоявленному деду, - вы поищите, поищите там героин - кто знает, куда они его запрятали.

- Кстати, - задумчиво проговорила бабуля, пристраиваясь рядом с Катериной, - напрасно вы смеетесь - Катенька отчасти права.

- Что? - в один голос воскликнули мы с Катериной. Катерина, насколько было видно, изумилась больше всех.

- Бабуль, - продолжала я, - ну это же полный бред. Представь себе бандюков, которые везут из Таджикистана героин в буфете! Да еще в этом буфете!

- Детка, - отмахнулась от меня бабуля, - не стоит понимать все так буквально. Не обязательно героин, но в этой хреновине что-то запрятано.

- Почему вы так решили? - Пашка наконец оторвался от внимательного разглядывания окна.

- Все просто, зятек, - хохотнула бабуля, - буфет на фиг никому не нужен - Евгюша только что предметно нам это доказал. Однако факты кричат об обратном - оказывается, буфет не только нужен, но нам еще и шкуру спустят, если мы его не вернем. Отсюда вывод - в буфете лежит нечто, представляющее большую ценность. Понимаете?

- Я думал об этом, Мария, - Евгения Карлович снова набросился на буфет и принялся его обстукивать и обнюхивать, - но то ли я туповат, то ли тайник упрятан так хитро, что с налету его не отыскать.

- А вы его молоточком, - посоветовал добрый Димка, - вон там, на столике у меня лежит, - он махнул рукой куда-то в сторону, и некоторое время все собравшиеся завороженно созерцали молоток таких гигантских размеров, что им впору шпалы укладывать.

- Вот вы еще разломайте наш буфет, - возмутилась я, оправившись от изумления, - с бандюками-то все равно дело иметь мне, так что не стесняйтесь. Давайте, в труху его.

- Главное, - примирительно вскинул руки Евгений Карлович, - это подходить к делу со здоровым энтузиазмом, но без ненужного фанатизма. Дмитрий, уберите свой молот, он подстать разве что Гефесту. Или Тору-громовержцу.