Агата Кристи - Убийство в доме викария

• Название: Убийство в доме викария
• Автор: Агата Кристи
• Жанр: Книги

---

- Но полковник Протеро считает…

- Я всегда замечала, что он - человек недалекий, - сказала мисс Марпл. - Из тех упрямцев, которые если что заберут себе в голову, то нипочем от этого не отступятся. Помните Джо Бакнелла, прежнего хозяина "Голубого Кабана"? Сколько шуму было из-за того, что его дочка якобы встречалась с молодым Бейли. А на самом-то деле это была его жена, негодница этакая!

Говоря это, она смотрела прямо на Гризельду, и меня вдруг охватило возмущение, с которым я не сумел совладать.

- Вам не кажется, мисс Марпл, - сказал я, - что все мы слишком склоним злословить о ближних своих? Добродетель не мыслит злого, как вы знаете. Можно причинить неисчислимый вред, позволяя себе болтать глупости и распускать злостные сплетни.

- Дорогой викарий, - ответила мисс Марпл. - Вы человек не от мира сего. Боюсь, что от человеческой натуры, за которой мне довелось наблюдать столь долгое время, хорошего ждать не приходится. Конечно, праздная болтовня - это дело грешное и недоброе, но ведь она так часто оказывается правдой, не так ли?

Эта последняя, парфянская стрела попала в цель2.

Глава III

- Гадкая старая сплетница! - сказала Гризельда, как только за ней затворилась дверь.

Она скорчила гримаску вслед уходящим гостьям, взглянула на меня и - рассмеялась.

- Лен, неужели ты и вправду думаешь, что у меня роман с Лоуренсом Реддингом?

- Что ты, милая, конечно, нет!

- Но ты же подумал, что мисс Марпл намекает на это. И ты ринулся меня защищать - это было великолепно! Ты был похож на разъяренного тигра!

Я на минуту почувствовал себя крайне смущенным. Служителю англиканской церкви отнюдь не подобает подавать повод к тому, чтобы его сравнивали с разъяренным тигром.

- Я почувствовал, что в этом случае обязан выразить протест, - ответил я. - Но, Гризельда, мне бы хотелось, чтобы ты все же выбирала слова и думала, о чем говоришь.

- Это ты про историю с людоедами? - спросила она. - Или про то, что Лоуренс рисует меня нагишом? Знали бы они, что он пишет меня в теплом плаще с высоченным меховым воротником - в таком одеянии можно с чистой совестью идти в гости к самому папе римскому: нигде не видать ни кусочка грешной плоти! Честно говоря, все у нас так чисто, что просто диву даешься. Лоуренс ни разу не попытался за мной поухаживать - никак не пойму, в чем тут дело.

- Несомненно, зная, что ты замужняя женщина…

- Лен, только не притворяйся, что ты сию минуту вылез из Ноева ковчега! Ты отлично знаешь, что очаровательная молодая женщина, у которой пожилой муженек, для молодого человека просто дар небесный. Тут есть какая-то особая причина, а вовсе не недостаток привлекательности - чего-чего, а этого мне не занимать.

- Но разве ты хочешь, чтобы он за тобой ухаживал?

- Н-н-нет, - сказала она, помедлив чуть дольше, чем мне бы хотелось.

- Если он влюблен в Летицию Протеро…

- Мисс Марпл в это не верит.

- Мисс Марпл могла и ошибиться.

- Она всегда права. Такие закоренелые старые сплетницы никогда не ошибаются. - Гризельда на минуту умолкла, потом спросила, взглянув на меня искоса:

- Ты мне веришь, правда? То есть, что у нас с Лоуренсом ничего нет?

- Моя милая Гризельда, - ответил я. - Верю, как самому себе.

Моя жена подбежала и поцеловала меня.

- Если бы только ты не был таким простачком! Тебя же ничего не стоит обвести вокруг пальца! Ты готов поверить всему, что бы я ни сказала.

- А как же иначе? Только, милая, постарайся следить за тем, что ты говоришь, не давай воли своему язычку. У этих дам нет ни малейшего чувства юмора, помни об этом, - они все принимают всерьез.

- Я знаю, чего им не хватает, - сказала Гризельда. - Надо бы им самим обзавестись какими-нибудь грешками - тогда у них не останется времени вынюхивать повсюду чужие грехи.

С этими словами она вышла из комнаты, а я взглянул на часы и без промедления отправился с визитами, которые должен был нанести еще утром.

Вечерняя служба в среду, как всегда, собрала немного прихожан, но когда я, разоблачившись в ризнице, вышел в опустевшую церковь, там стояла одинокая женская фигура, созерцая один из наших витражей. У нас замечательные старинные цветные витражи в окнах, да и сам храм заслуживает того, чтобы на него посмотреть. Заслышав мои шаги, женщина обернулась, и я узнал миссис Лестрэндж.

Мы оба молчали, пока я не сказал:

- Надеюсь, вам понравилась наша церковь.

- Я любовалась витражом, - ответила она.

Она говорила приятным, низким, хорошо поставленным голосом, четко произнося слова. Она добавила:

- Очень жаль, что я вчера не застала вашу жену.

Мы еще несколько минут поговорили о нашей церкви. Было очевидно, что она - человек высокой культуры, знакомый с историей церкви и церковной архитектурой. Мы вместе вышли и пошли по дороге, которая проходила мимо ее коттеджа и вела к моему дому. Когда мы подошли к ее калитке, она приветливо сказала:

- Не хотите ли зайти? Мне интересно, что вы скажете о моих достижениях.

Я принял приглашение. Коттедж, "Маленькая калитка", принадлежал раньше полковнику, служившему в Индии, и я поневоле почувствовал облегчение, увидев, что медные столики и бирманские идолы исчезли. Теперь домик был обставлен просто, но с самым изысканным вкусом. В нем воцарился дух гармонии и покоя.

Но я никак не мог взять в толк, что привело такую женщину, как миссис Лестрэндж, в Сент Мэри Мид. Этот вопрос с каждым днем мучил меня все больше. Она была светской женщиной до мозга костей и тем не менее решилась похоронить себя в нашей деревенской глуши.

При ясном свете, озарявшем гостиную, я смог впервые рассмотреть ее как следует.

Она была очень высокого роста. Волосы золотистые, с рыжеватым оттенком. Брови и ресницы были у нее темные - то ли от природы, то ли подкрашены - я не мог судить. Если она и подкрашивала их слегка, как мне показалось, то делала это артистически. В ее лице, когда оно было спокойно, было что-то от Сфинкса, а глаза у нее были совершенно необыкновенные, я ни у кого таких не видел - они казались почти золотыми.

Она была одета безукоризненно и держалась с непринужденностью, обнаруживавшей отличное воспитание, но все же в ней сквозило что-то, не совпадавшее с этим образом, и это меня смущало. Сразу чувствовалось, что она окружена тайной. Мне вспомнилось слово, которое сказала Гризельда: роковая. Глупость, конечно, - и все же - так ли уж это глупо? Мне пришла в голову непрошеная мысль: "Эта женщина ни перед чем не остановится".

Мы беседовали о самых обычных вещах - о картинах, книгах, старых соборах. Но я никак не мог отделаться от ощущения, что миссис Лестрэндж хотела сказать мне что-то еще - что-то совсем иное.

Несколько раз я ловил ее взгляд, устремленный на меня со странной нерешительностью, как будто она никак не могла собраться с духом и решиться на что-то. Она старалась вести беседу только на отвлеченные темы. Ни разу не упомянула мужа, друзей или родных. Но из ее глаз ни на минуту не исчезало странное выражение, словно мольба о помощи. Казалось, ее глаза вопрошают: "Можно ли вам все сказать? Я так этого хочу. Неужели вы не поможете мне?"

Но это выражение постепенно угасло - быть может, я просто вообразил себе все это. Я почувствовал, что мной начинают тяготиться. Встал и распрощался. Выходя из комнаты, я оглянулся и поймал ее пристальный, недоуменный, мучительный взгляд. Повинуясь внезапному наитию, я вернулся:

- Если я могу вам чем-то помочь…

Она нерешительно проговорила:

- Вы очень добры…

Мы оба смолкли. Потом она сказала:

- Я сама не знаю. Это очень сложно. Нет, я думаю, что мне уже никто не поможет. Но благодарю вас за доброе намерение.

Видимо, она приняла окончательное решение, и мне оставалось только одно - уйти. Но, уходя, я не мог отделаться от сомнений. Мы здесь, в Сент Мэри Мид, не привыкли к роковым тайнам.

В подтверждение тому я подвергся нападению, едва успел затворить калитку. Мисс Хартнелл умеет мастерски налетать на вас и отрезать все пути к отступлению.

- Я вас видела! - возопила она с тяжеловесной игривостью. - И я просто вне себя от любопытства. Теперь-то вы нам все откроете!

- О чем это?

- О загадочной особе! Она вдова, или у нее есть муж?

- Простите, ничего не могу сказать. Она мне не говорила.

- Что за странность! Она непременно должна была об этом упомянуть, хотя бы ненароком. Можно подумать, будто что-то заставляет ее молчать, вам не кажется?

- Честно говоря, нет.

- Ах! Но милая мисс Марпл верно сказала, что вы человек не от мира сего, дорогой викарий. Скажите, а с доктором Хэйдоком она давно знакома?

- Она об этом не говорила, и я не могу сказать.

- Вот как? А о чем же вы вообще разговаривали, если не секрет?

- О картинах, музыке, книгах, - честно перечислил я.

Мисс Хартнелл, для которой темы разговора ограничиваются перемыванием чужих косточек, взглянула на меня подозрительно и недоверчиво. Пока она собиралась с мыслями, я воспользовался временным преимуществом, пожелал ей доброй ночи и быстро зашагал прочь.