Ирина Якимова - Carere morte: Лишённые смерти

• Название: Carere morte: Лишённые смерти
• Автор: Ирина Якимова
• Жанр: Фэнтези

Carere morte — что это? Это значит: быть бессмертным, отказавшимся от смерти, лишённым смерти… Вампиром. Carere morte — господа Земли Страха, страны, возникшей и существующей, благодаря проклятию вампиризма. Её смертные жители свыклись с таким положением дел, даже охотники на вампиров не верят в возможность полного избавления от владычества carere morte. Мир Земли Страха кажется незыблемым, но появляется человек, обладающий странным Даром исцелять вампиров, — и всё меняется. Споры о Даре раскалывают и вампирскую цитадель, и оплот Ордена охотников. У Избранного — обладателя Дара, появляется защитница — вампирша, а его главной противницей оказывается ревностная охотница. Прежние противники объединяются в союзы, отчаявшиеся бросаются за помощью к злейшим врагам. Но Владыка вампиров уверен, что победа, как всегда, достанется ему…

Исправленный и окончательный вариант (по крайней мере, окончательный на ближайшие годы). По 1-му 2-му тому есть новые сцены.

---

Новый рассвет Винсент встречал у Источника. Здесь собрались отряды со всей столицы. Новости были нерадостные: за вампирами осталась Северная Пенна и Центр, Ориенс вовсе был закрыт для охотников. Оставались посты в Западной Пенне, но Бовенс скучно говорил, что сдача всей столицы Дэви — дело ближайшей ночи. Родерик утратил все иллюзии относительно исхода краткой войны, другие ещё держались. Кто-то вспомнил о Бале Карды — и вот, пошло от одного к другому: carere morte Карды потерпели крах в эту ночь… С севера в Дону придёт спаситель!

Одна Дара усмехалась, сидя у чаши Источника. Она не верила в сказки, как и Бовенс.

— Я хочу посмотреть рассвет, — вдруг сказала она. — Диана, идём со мной?

Но Диана предпочла остаться с Алексом, и девушка ушла одна. Винсент перебрался к Бовенсу. Родерик, за прошедшие с момента их последней встречи пятнадцать лет, постарел на все тридцать, и Винсент полагал, что это следствие, главным образом, последних ночей. Охотник устало и пристально глядел в серую стену пещеры, в пустоту. Вампир всё же решил отвлечь его от тяжёлых мыслей.

— Где же Мира? — немного нервно спросил он. — Она не вернулась ни с одной из групп. Может, её нет в столице?

Бовенс с кривой улыбкой взглянул на вампира.

— Разве ты не чувствуешь, где она?

— Нет.

— Ты здесь, значит, она жива, — успокоил его Бовенс и поднялся. Он решился на что-то, его щека нервно подёргивалась, губы уже приоткрылись для слов.

— Охотники, слушайте меня! — громко сказал он. — Есть только один способ спасти Орден, Орден, о котором уже забыл покровитель… Сегодня я и Эбри снимем с себя ответственность за Покров, — он подождал, пока стихнет потрясённый вопль и закончил. — Дикарей больше ничего не будет сдерживать, но это нам на руку! Это показали и сегодняшние события в Западной Пенне. Пусть Дэви с дикарями воюют за столицу, мы же получим немного времени на восстановление сил.

— Но почему? Можно восстановить Покров! — крикнул кто-то из юных. — Герцогиня Рете встанет на место потомка Арденса, а на место главы — кто-то из старших!

— Мы с Адорой уже пытались это сделать. Купол не восстанавливается в полной мере. Это значит, между нами сейчас нет достаточно сильного охотника, который мог бы заменить Карла. Или же глава отдал свою часть Покрова в определённые руки, но никто не знает, кому… Выход один — снять Защиту, пока угадываниями и перемещениями мы не разбили её окончательно.

Посыпались ещё возражения, но Винсент их не слушал. Он поднялся и чуть ли не бегом бросился к выходу из зала. Ему было всё равно, что станет с Покровом. Но подземелье давило на него, к тому же он вспомнил вечер посвящения Миры — последний вечер, когда видел её близко, почти на расстоянии вытянутой руки…

Он долго плутал по коридорам, наконец отыскал путь наверх. Вампир остановился в нескольких шагах от выхода, под сводом пещеры. Отсюда было видно белеющее небо. Мир притих, как всегда на восходе. Немногие крылатые тени ещё кружили над видимым отсюда Центром, но скоро пропали и они. Новая битва с carere morte развернётся на закате. Сейчас же было время жизни, а не смерти — краткая передышка в войне для тех, кого дневное светило греет, а не жжёт.

Позади послышались тихие шаги, и Винсент обернулся. Это была Дара Меренс.

— Почему они так шумят внизу? — болезненно поморщившись, спросила она. — Плохие новости уже дошли?

— Бовенс объявил, что сегодня Покров будет полностью снят.

— Жаль! — она тут же прижала руку к губам, будто укоряя себя за это слово. — Но он прав. Всё равно теперь, когда надежды не осталось, Покров должен сгинуть сам.

— Что за мысли? Недавно ты отлично держала оборону, защищая Покров от Красов. Какие плохие вести до тебя дошли?

Дара подошла ближе. Белый диск солнца отразился в её пустых, словно слепых глазах.

— Карл говорил: "Ждите вестей из Карды". Я ждала… и дождалась. Я встретила Адору по пути сюда. Рете несла телеграмму из Карды, сейчас её, наверное, уже читают внизу. На Балу Карды была Избранная, и она… исцеляла вампиров. Её сопровождали охотники и Мира Вако. К сожалению, сохранить Дар они не смогли. В четвёртом часу утра Избранная была убита. Всё было напрасно! Всё! И Покров больше не нужен. Ничего больше нет.

— Информация о смерти Избранной точна?

— Да. Избранная — Лита Фабер. И она уже мертва. Знаешь, я даже не успела толком обрадоваться, как…

— Понимаю. А Мира?

— Это вторая плохая новость, — неестественно спокойно сказала охотница, по-прежнему не глядя на вампира. — Реддо подстроили так, чтобы бал закончился с восходом солнца, а не за час до него. Супруга герцога перевела все часы в доме. Многие carere morte должны купится на это, на рассвете они рассыплются пеплом.

— И Мира?!

— Её никто не предупредил об этом заранее. Значит, да, вероятно…

— Но ведь я до сих пор здесь!

— Значит, для тебя есть хорошая новость, — улыбка охотницы расцвела и увяла. — Ты никогда не был её куклой.

Она замолчала, взглядом провожая солнце, восходящее на свой престол. Винсент тоже смотрел в небо.

Свобода… — он боялся сказать это вслух. Сказать это — признать гибель Миры и признаться самому себе, что… рад. Горькая-горькая радость. Свобода, которую обретаешь, утратив всё. Её славит душа, уносясь ввысь от тела.

— Может, она сделала это сама? — пробормотал он, и тут же картинка вампирши, в отчаянии простирающей руки к солнцу, явилась ему, Винсент закрыл глаза. — Она едва нашла Дар, и тут же потеряла его. Потеряв мечту, она не захотела жить.

Охотница не ответила, он и сам почувствовал фальшь в последней фразе и замолчал. Объяснение придёт позже, а пока, в тишине, они смотрели, как восходит солнце. Юноша, несвободный с самого детства, отравленный запретной любовью к тётушке-вампирше, девушка, слишком хорошо узнавшая одиночество, подобная зажжённой свече, забытой в пустой комнате… — они следили, как мир, катящийся во тьму, в последний раз заливает уже ненужный свет. Никого не спасший, никого не воскресивший, не дарящий — отнимающий надежду… Ненужный рассвет.

Глава 40 Восемь кукол Миры

Немолодой проводник с сочувствием смотрел на их троицу.

— Возвращаетесь с Бала Карды? — поинтересовался он.

Солен Реддо нервно поправила причёску. От последней, впрочем, мало что осталось. Диадема сгинула… Из их троицы она одна успела переодеться в дорожное платье, у двух её спутниц из-под пальто предательски выглядывали края неуместных здесь пышных бальных платьев.

— Да, — холодно сказала Солен.

— В Академию, — сочла нужным добавить Мира. И тут же удостоилась внимательного взгляда проводника: может быть, из-за неестественно бледного лица, может быть, из-за новеньких шрамов от воды Источника, её лицо украшающих… Но брошь с гербом Ордена на платье, видимая благодаря предусмотрительно распахнутому пальто, успокоила этого, без сомнения, видавшего последствия декабрьских Балов Карды, человека.

Хмуро, неприветливо встречала их Дона. Снегом и ветром… Мира застыла на перроне. Что-то тревожило её. Какая-то горечь… — странно горький, мутный воздух! — перехватывает горло. Должно быть, с северного озера пришёл этот белёсый туман… Ненужная растерянность — только не здесь, только не сейчас!

Поезд из Карды прибыл почти пустым. Кроме них троих в Доне сошёл всего один человек, мужчина, но его фигура мелькнула в клубах пара и скрылась. Он торопился куда-то, и Мира понимала эту спешку: неуютно было на Кардо!

"Покров… Когда мы въехали под него? Я не помню… Я не почувствовала! Где он?"

Габриель подошла незаметно, тихо встала рядом. Недавно прошедший снег облеплял её волосы, воротник пальто. Её губы побелели. Должно быть, и ей сейчас было холодно.

— Жаль, — притворно вздохнула она, — научную работу мне, видимо, не доведётся закончить, — девушка улыбнулась, её глаза хитро блестели. — Впрочем, это к лучшему, давно не могу похвастаться особенным научным рвением…

— Вы пройдёте посвящение сразу же, как только мы доберёмся до Источника, — пообещала Мира.

— Я совсем забыла сообщить вам, — сказала Солен с наигранной беззаботностью. — Вас не было в доме, когда огласили результат жеребьёвки. Судя по вашему вполне счастливому лицу, держу пари, вы не знаете, что Двадцатый Бал вампиров принимает Дом Вако?

Мира охнула, негромко засмеялась, но тут же резко оборвала смех:

— Замечательно. У меня есть пятнадцать лет, чтобы подготовиться… Подождите меня в здании вокзала. Оно под Покровом и должно быть безопасно. Я быстро проверю обстановку и вернусь.

Площадь вокзала Кардо была пуста. Ни одного экипажа. Только угольно-чёрные ночные тени оживали и скользили следом, цеплялись за ноги. Мира уходила от здания вокзала всё дальше, и её страх разрастался. Его холодные быстрые пальцы уже гладили кожу. Она ждала: вот сейчас Покров скользнёт по лицу прохладной шелковистой тканью… Но впереди не было ничего.