Александр Арбеков - О, Путник!

• Название: О, Путник!
• Автор: Александр Арбеков
• Жанр: Любовно-фантастические романы

Этот эпический фантастический роман, состоящий из трёх книг, предваряет собой целую серию романов под общим названием «Квинтет. Миры». В неё так же включены романы «Баллада о диване», «Девушка, которая, якобы, не умела любить», «Две ипостаси одной странной жизни» и «Призрак и Леший». Все эти произведения объединены общей идеей, которая заключается в том, что всё вокруг нас, как говорил один умный человек, кажется нам таким, каким оно не является на самом деле. Душа человеческая так же велика и загадочна, как и Космос, а может быть и больше, чем он. Всё в этом мире, вроде бы простом и прозаичном на первый взгляд, скрыто под мистической и загадочной вуалью. Приподними всего лишь её краешек и перед тобою откроются бесконечные и неведомые ранее пространства, полнящиеся тайнами, загадками и гипнотически притягивающие к себе так, что уже невозможно будет не сорвать решительно и бесповоротно вуаль, дабы познать всё скрытое под ней до конца. И так. Настоящий роман, предлагаемый вашему уважаемому вниманию, обо всём. О Земле и о Вселенной. О жестоких и кровавых битвах на тверди и в небе. О стремлении к познанию, о мужестве, о пороках, о трусости, о чести, о долге и совести. Он полон приключений, тайн, необычных поворотов сюжета и, конечно же, он в первую очередь о великой и всепобеждающей любви на фоне грандиозных и невероятных событий. Конец романа очень неожидан. Да, и ещё два момента… Во-первых, автор романа на его страницах неоднократно беседует с Богом в дружеской обстановке. Это несколько необычно, но почему бы и нет? Во-вторых, автор претендует на некоторую философичность своего творения. Прав он или не прав, судить вам.

---

Сзади раздалось шушуканье, я услышал дружный скрип перьев и шелест бумаги. Я раздражённо оглянулся. В нескольких шагах от меня почтительно расположилась Императорская Свита. Пара десятков придворных. Среди них — ГРАФИНЯ, ГРАФ, БАРОН, а также, конечно же, ПОЭТ с помощником. На некотором удалении от нас, по окружности, была рассредоточена Личная Императорская Гвардия.

Рядом со мною чёрной и застывшей глыбой, вытянутой в пространстве, возвышается ЗВЕРЬ. Он тяжело, задумчиво и внимательно смотрит на разрушенный город. Складки кожи на его голове и шее свисают вниз, словно застывшие потоки вулканической лавы. Массивная башка чуть опущена, мощное тело покоится параллельно земле на четырёх крепких и длинных лапах, хвост, повторяя положение туловища, тяжёлой струной вытянут назад. И всё это находится в абсолютной неподвижности! Жуткое, мрачное и гипнотизирующее зрелище. Ах, какой, однако, МОНСТР!!!

— Да, вот так проходит мирская слава! — громко и с горечью произнёс я, начиная движение в сторону заходящего солнца.

Сзади послышалось шарканье ног по скользкой поверхности, уже знакомый и страшно раздражающий меня в последнее время скрип перьев. Неужели нельзя найти альтернативу этим проклятым перьям!? Нужно придумать что-то новое, принципиально новое, практичное, удобное, оригинальное. Ну, допустим, если чернила поместить в какую-то небольшую компактную ёмкость, капсулу и…

— Ваше Величество! Сообщение из Восьмой Провинции! — раздался громкий и жизнерадостный голос ШЕВАЛЬЕ, спешившего мне навстречу.

Он лихо, как на коньках, скользил по коварной поверхности холма, то, переходя на шаг, то, сбиваясь на короткие пробежки.

— Ну-ну, что там!? Не томите! — с нетерпением спросил я.

— Граф Восьмой Провинции выражает Вам глубокое уважение и почтение, просит высочайшей милости быть принятым под Ваше покровительство! Он готов к принесению Присяги!

Ну, — вот, наконец-то, последний бастион пал. Вернее, не то что бы пал. Всё произошло, как всегда, мирно, путём сравнительно коротких переговоров. Ну и, слава Богу! Второй Остров — мой. Хотя я и провозгласил себя Императором трёх Островов, но пока под моей властью реально находится всего лишь один из них. Это хорошо, но явно недостаточно. Теперь необходимо как можно скорее и решительней двигаться дальше, на Запад, а потом на Север.

— Поздравляю, Сир! — ко мне подбежала раскрасневшаяся ГРАФИНЯ, неловко поскользнулась.

Я среагировал, как всегда, мгновенно, и галантно поддержал падающую девушку, на несколько секунд сжал её в своих объятиях. Ну, что за женщина! Щёчки розовые, губки бантиком, чуть раскосые изумрудные глаза сияют. Ах, ты моя прелесть, ах, ты моя куколка ненаглядная, ах, ты красота моя неземная! Ах, ты мой пупсик любимый!

— Господа! Первый этап становления Империи завершён! Скоро приступим ко второму! ГРАФИНЯ, а что нас ожидает сейчас, после такого радостного известия!?

— Сир, ну, конечно же: пиры, балы и охота!

— Сударыня! За что я вас обожаю, так это за постоянство!

Какие вечные, не надоедающие, неисчерпаемые, сладостные и приятные темы! Пиры, балы и охота… Кстати, в охоте я до сих пор ещё ни разу непосредственного участия не принимал. Это было обусловлено отнюдь не моей горячей любовью к животным, хотя данный фактор присутствовал и имел определённое значение. Просто я как-то неосмотрительно пообещал БАРОНУ первый раз поохотиться в его владениях, в горах на Первом Острове, и никак иначе! Слово нарушать нельзя! А обещание, данное Императором, тем более!

Ветер крепчал, серое небо давило и угнетало, дождь, перемешанный со снегом, злобно и безжалостно хлестал по лицу. Как я ненавижу позднюю осень и раннюю зиму средней полосы! Погода в таких краях в это время подобна психопатке, постоянно меняющей настроение. Уж пусть лучше будут или север, или юг. Всё понятно, всё стабильно и предсказуемо. Мороз, так мороз, тепло, так тепло, жара, так жара, и ничего иного! Скорее бы вернуться на благословенные просторы Третьей Провинции!

Кстати, какая там сейчас погода, интересно? Наверное, тепло и сухо. Степи источают аромат созревшей полыни, травы чуть пожухли, но всё так же густо колышутся под ласковым ветром, леса подёрнуты лёгким багрянцем, но вечнозелёные и хвойные деревья доминируют, придавая осени и зиме налёт иллюзорности.

Поля давно сжаты и их проплешины в бесконечной степи потихоньку заполняются молодой и робкой зелёной травой, с опаской ожидающей возможных ночных заморозков. А море!? Оно ещё тёплое, но уже начинает приобретать тот тревожный, мутновато-серый оттенок, свойственный его состоянию зимой. Люблю юг, не терплю холодную или слякотно-снежную зиму, что же тут поделать…

Боже мой, как я жажду солнца и моря! Если бы зима воплотилась в какое-нибудь реальное одушевлённое существо, ну, например, в злобных кабана, то клянусь, я при поддержке ЗВЕРЯ разорвал бы его за несколько минут на множество кусков и сожрал бы их, не подавившись! А так, ну что можно поделать с этим серым пасмурным небом, пронизывающим ветром и мерзопакостным снегом с дождём!? Ничего, к сожалению! Терпение, Император, терпение, и ещё раз — терпение!

Я и сопровождающие меня лица, скользя, чертыхаясь и выражаясь иногда не совсем прилично, спустились, наконец, к подножию холма. Там нас ожидали лошади и кареты. Свита и охрана вслед за мной бодро двинулись в сторону окраин, туда, где виднелись немногочисленные и чудом уцелевшие дома Столицы Второго Острова.

Королевство стало моим всего за пару месяцев. Неплохо, совсем неплохо… Всё получилось проще, чем я ожидал. Никаких сражений, битв или хотя бы даже лёгких схваток! Что значит, — королевская кровь! Феодалы отринули прочь все свои споры, раздоры, амбиции и сомнения. Они, чувствуя мою силу и значимость, как бы нехотя, соблюдая достоинство, но всё же довольно быстро покорились мне. Какого-либо мало-мальски значительного сопротивления мне никто не оказал.

Народ в отношении моей персоны был повсеместно настроен крайне положительно и «ура» патриотично! Большая заслуга в этом принадлежала ГРАФУ и БАРОНУ. Они довольно грамотно организовали всеобщую пропагандистскую компанию, разослали своих гонцов во все Провинции Острова, наладили разного рода связь и связи. БАРОН, помимо этого, к моему удивлению быстро и эффективно оплёл страну разветвлённой агентурной сетью. Он, не покладая рук, трудился над созданием секретной службы, решительно и эффективно искоренял инакомыслие, даже допускал в этой деятельности, по моему мнению, некоторый перебор. Ну что же, в таких случаях лучше немного переусердствовать, чем недосмотреть! А вообще, я порекомендовал БАРОНУ очень осторожно обращаться со старым, как этот мир, принципом: «Лес рубишь, щепки летят». Рубить надо решительно и сильно, но с умом и без излишней траты материала!

ПОЭТ закончил написание первой части великой Поэмы под названием: «Власть, война и любовь», которая была немедленно внедрена в массы. Отрывки из неё распевали барды и менестрели по всему Острову. Поэма была посвящена темам конфликта небесных и земных сил, борьбы добра и зла, испытаний и великой любви. Смысл её заключался в следующем.

Жили-были в этом мире три могучих и бессмертных Короля, кои являлись помазанниками Божьими на земле. Но совершили они страшный грех. Ослеплённые гордыней, решили Короли стать равными Богу, который возмутился этим и поразил их огненными молниями. Два Короля погибли, а третий, перед этим вовремя раскаивавшийся и попросивший прощения у Создателя, уцелел. Бог в последний момент его простил, но лишил памяти о прежней жизни и повелел провести некоторое время в странствиях среди простого народа для постижения и осмысления своей обычной человеческой сущности.

И нарёк его Бог именем «ПУТНИК», и вручил ПОСОХ, и дал в спутники ЗВЕРЯ, и определил время для раздумий и постижения высшей истины. Во время долгих и тяжёлых странствий, душевных страданий и метаний ПУТНИК осознал свою сущность и предназначение, встретил Любовь и познал ту самую высшую истину! В чём она состоит — это тайна, которая будет немного позже открыта миру! А сейчас, следуя постигшему его божественному озарению, ПУТНИК по высшему велению снова воплотил в себе королевскую власть, которая должна простереться на все Три Острова, объединив их в одно единое целое! Это необходимо потому, что Острова ждут суровые испытания, и причиной их будут некие могучие враждебные силы, которые явятся извне. То ли с неба, то ли из пучины морской, то ли из просторов загадочного и грозного океана. Вкратце так…

Любви в поэме была посвящена целая глава. Над нею рыдали и знатные дамы, и торговки, и крестьянки. ПОЭТ придумал несколько блестящих сюжетных ходов, которые держали читателей и слушателей в постоянном напряжении. Поэма, как всякое заказное и ангажированное произведение, конечно же, немного отдавала бредом. Но мне она, в общем-то, понравилась, хотя и была, по моему мнению, несколько суховата, тяжеловата и напыщенна, страдала длиннотами. Ну, собственно, на то она и ПОЭМА, да ещё и созданная по указанию Императора! А, вообще-то, честно говоря, — полный бред!