Мойра Янг - Кроваво-красная дорога

• Название: Кроваво-красная дорога
• Автор: Мойра Янг
• Жанр: Прочие приключения

Саба всю свою жизнь провела в городке Серебряное озеро, на высохшем пустыре, разоренным песчаными бурями земля. Цивилизация Мародеров давно разрушена, оставив только полигоны мусора Сабе и её семье. Но и это её устраивает, пока рядом её любимый брат близнец Лью. Но когда приходит чудовищная песчаная буря, а вместе с ней и четыре всадника весь её мир рушится. Лью забирают в плен, а Саба отправляется в путешествие, чтобы вызволить его.

Внезапно оказавшись в уродливой реальности, за пределами Серебряного мира, где творится беззаконие, Саба теряется, потому что рядом нет Лью, который мог бы вести её. Поэтому, возможно, самое удивительное из всего является то, что Саба узнает о себе: она ожесточенный боец, непобедимый, оставшийся в живых, и хитрый противник. И у неё есть силы победить коррумпированное общество изнутри. Объединившись с красивым смельчаком по имени Джек, и с бандой революционерок, которые называют себя «Свободные соколы», Саба совершает открытие, которое изменит курс развития цивилизации.

Повествование ведется от лица малограмотной девушки, так что, чтобы сохранить стиль повествования автора, в переводе будут присутствовать намеренные ошибки.

Повествование ведется от лица малограмотной девушки, так что, чтобы сохранить стиль повествования автора, в переводе будут присутствовать намеренные ошибки.

---

— Эта история о великом короле, — говорит он. — Его звали Луи Экс Ай Ви (XIV). Король Франции - Король Солнца.

— Франции? — переспрашиваю я. — Это где-то неподалеку?

— Нет, моя дорогая. Она была в далеких землях, давным давно. Еще во времена Мародеров. Король Солнца почил много сотен лет назад. Вот, здесь есть, как он выглядел.

Он протягивает ко мне книгу. Линии и закорючки на странице вырисовывают мужчину.

У него густые вьющиеся волосы ниспадающие до плеч и высоко взбитые на макушке. На одно плечо наброшена шкура какого-то зверя, которая шлейфом волочитца по полу. Причудливая рубаха с оборками на воротнике и манжетах. Короткие пухлые штанишки, открывающие его ноги. Тыфли на каблуке. Сбоку меч. Сам опираетца на трость.

— Его народ поклонялся ему, — говорит он. — Они считали его богом.

— Чтож, чё-то я о нем никогда не слышала, — говорю я. — Да и туфли у него те еще, вряд ли в них было удобно ходить. Ты-то откуда всё это знаеш?

— Существуют люди, заметь, их очень немного, у которых все еще есть понимание значения слов и книг. Когда я был мальчиком, — говорит он, — мне посчастливилось встретить такую женщину и она обучила мне чтению.

— Значит вот почему, вы говорите так забавно, — догадываюсь я. — Все эти ваши необычные слова. Это все иза... чтения?

— Да, — говорит он. — Наверное, иза чтения.

— Ну, тогда я пожалуй не буду обращать на это внимание, — говорю я.

— Рустер! Рустер Пинч! Где тебя носит? — Это мис Пинч заходится визгливым криком.

— Я здесь, ангелочек мой! — кричит Пинч.

— Лучше бы тебе работать, а не трепатца!

— Я и работаю, мой ангелочек! Мы не трепимся! Што ты!

Он забирает книгу и пихает её обратно в карман.

Мы начинаем ремонт. Но, похоже, што у старика просто словесный понос, он всё никак не может заткнутца.

— А твоя сестренка выглядит умненькой девчушкой, — говорит он. — Красивая, как нераспустившийся бутон. Уж я-то понимаю о чем говорю.

— Да она балласт на моей шее, — говорю я. — У тебя-то дети есть?

— Сын, — говорит он. А затем тут же переводит разговор на другую тему. — Не находишь, солнце сегодня особо зверствует? — Он потирает голову и смотрит в небеса. — Не могу подобрать другого слова, кроме как лютует. Очень неуютно. Нам бы конешно подошла погода по прохладнее, ах о чем это я... прости, дорогая... ах да, о детях. Печально, но Бог нам не дал с женой детей.

Он быстро наклоняет голову. Как будто не хочет встречатца со мной взглядами.

«Ты лгун, Рустер Пинч. Почему ты лжеш о том, што у тебя есть ребенок?»

Некоторое время мы работаем в тишине. Потом, как будто мне на всё плевать, я говорю,

— Куда, ты говорил, направлялся?

— В город Надежды, — говорит он. Мое сердце подскакивает к горлу. — Но, — говорит он, — как моя добропорядочная любимая женушка уже упоминала, ветер переменился и Лебедь сбился с курса. Нам нужно было следовать на север.

— Город надежды находитца к северу отсюда? — говорю я.

— Именно так, — говорит он.

— Значит, если бы не сбились с курса, — говорю я. — Мы тоже направлялись в Хоуптаун. Мы как раз на пути туда.

Он бросает на меня быстрый взгляд.

— Так, так, — говорит он. — Какое необычное совпадение. И на самом деле какая неожиданная встреча. И я даже могу предположить, што вы хотели бы... поднятца на борт и поплыть с нами?

— Думаю, нам бы это очень подошло, — говорю я.

— Значит договорились! — Он протягивает свою жирную лапу и мы пожимаем друг другу руки. — Вы обеспечили себе поездку, юная леди.

— Зачем ты сказала ему об этом? — шипит Эмми.

Я хватаю ее за руку и оттягиваю в сторону, где никто не сможет услышать нас.

— Ты, што ничего не слышала? — говорю я. — Они направляютца в Хоуптаун. Это то место, о котором нам рассказывала Мерси, куда возможно забрали Лью. Он может быть там. И даже если это не так, это хорошее место для начала поисков. Мы можем поспрашивать, кое-што выяснить.

— Так што, мы собираемся ехать с ними? — спрашивает она.

— Да, — говорю я.

Она складывает руки на тощей груди, качая головой.

— Мне ненравитца это, — говорит она. — Они мне тоже не нравятца. Ни чуточку.

— Не важно, што тебе нравитца, — говорю я. — Я должна найти Лью. Я собираюсь использовать любой способ, который поможет мне найти его быстрее.

— Ты никогда не слушаеш меня, — говорит она, нахмурившись. — А што на счет Нудда? Мы не можем просто оставить его здесь.

Он, кажется, понимает о чем мы говорим. Он наклоняет голову и мягко толкает ее.

— Мы отправим его прямо домой, — говорю я, — Мерси будет рада увидеть его.

— Мы обязаны это сделать непременно сейчас? — спрашивает она.

Я киваю.

— Пока, Нудд. — Она гладит его по мягкому носу и целует. — Держись подальше от неприятностей.

Она отворачиваетца.

— Скачи домой, Нудд, — говорю я. — Отправляйся домой к Мерси.

Я шлепаю его по крупу и он несетца по равнине, скачет в направлении дома.

— Это кажется смешным, просто взять и отпустить его, — говорит Эмми.

До нас доноситца голос мис Пинч.

— Меня просто пробирает дрожь, не ужели у такого пони есть надежда избежать нападения стаи волкодавов, — говорит она.

— Саба! — кричит Эмми. — Позови его обратно!

— Всё хорошо, Эм, — говорю я. — С ним всё будет нормально.

Неожиданно, оказавшись вот так близко впервые с мис Пинч, я осознала какая же она огромная бабища. Больше шести футов роста, с широченными плечами, грубыми мужскими на вид сильными ручищами, покрытые темными волосками.

— Забирайтесь на борт, — говорит она.

Мы сидим на палубе, собираемся поесть. Я на перевернутом ведре, Эмми на полу, а семейство Пинчей на шатких деревяных стульях, которые они притащили из своей лачуги.

Мис Пинч сует в кастрюлю длиную деревяную ложку и накладывает приличную порцию в видавшую виды жестяную миску.

— Вяленое мясо кабана с клюквой, — объявляет она. Она протягивает мне миску. — Это заполнит твой пустой живот.

Пинч поднимаетца, штобы схватить миску. Она отводит миску и бьёт его по рукам ложкой. Она бьет его так сильно, што тот взвывает. Она выразительно смотрит на него.

— Это не тебе, — говорит она.

— А это для тебя, деточка.

Она наполняет еще одну жестянку и протягивает её Эмми, которая тут же углубляется в еду.

Мой изголодавшийся сжавшийся желудок так обрадовался, што его наконец-то принялись кормить, што я начала работать ложкой в ускоренном темпе. Когда я расправляюсь с едой, мис Пинч протягивает мне лепешку. Она и Эм протягивает кусочек лепешки.

— Теперь давайте, — говорит она, — хорошенько почистите свои миски. Не дело переводить попусту хорошую еду. Как приятно смотреть на молодеж, у которой такой чудесный аппетит, не правда ли Рустер?

— Штобы разделить с нами нашу скромную трапезу с такими милыми попутчицами на этой пыльной дороге жизни, — говорит он. — Это просто чудесно, моя дорогая! Вот я о чем!

— Доедайте все, всё до последней капли, — говорит она, — вот так. Ну, как, управились?

— Спасибо, — говорю я.

Я отдаю наши миски. Я зеваю. Эмми потирает глаза.

— Что девчушки хочетца баиньки? — спрашивает мис Пинч.

Я чувствую, как мои веки начинают тяжелеть. Я зеваю еще раз.

— Наверное я... мы столько времени... в пути... — еле ворочаю я языком.

— Саба, — зевает Эмми. — Почему я чувствую себя... такой... уставшей...?

Она устраиваетца прямо на палубе, сворачиваетца клубком и тут же засыпает. Што-то здесь не так. Я поднимаюсь на ноги. Меня слегка качает.

— Ого...

Я трясу головой, пытаясь проснутца. Моя голова будто налилась свинцом, я даже не могу держать её прямо.

Пинчи наблюдают за мной, их глаза хитро блестят.

А затем до меня доходит.

— Я поняла. Еда... — бормочу я. — Вы туда што-то подсыпали... в еду.

Мои пальцы тянутца за спину, к луку. Но руки меня не слушуютца и повисают как плети. Ноги подкашиваютца, колени подгибаютца. Я падаю на палубу.

— Зачем вам это... понадобилось? — спрашиваю я.

Мои веки закрываютца.

Раз.

Дв..

* * *

Я лежу на чем-то твердом. Деревянном. Шея затекла, голова гудит. Што-то колит так, аж больно. Я облизываю пересохшие губы. Плечи ноют. Как и запястья. Я начинают стонать.

Я поднимаю голову, заставляю себя открыть тяжелые веки. Грубые деревяные нары, горшки с котелками, развешанные на шатких стенах. Где это я...чё-то не могу припомнить... подождите-ка... сухопутный парусник... Пустынный Лебедь... Рустер Пинч... его жена. Я должно быть нахожусь внутри лачуги Пустынного Лебедя.

Я собираюсь подвигать руками, но... не выходит. Я не могу ими даже пошевелить. В мои запястья впиваетца метал.

Моё сердце ёкает и начинает учащенно битца. Всё, я окончательно проснулась.

Я лежу на скамье, прикованная за запястья и лодыжки, какими-то металическими штуковинами в виде колец к деревянным балкам. Эмми на соседней лавке, всего в нескольких шагах от меня. Она тоже скована по рукам и ногам. Эта хибара не такая уж и хлипкая, какой казалась на вид. Деревянные панели прикреплены к железному каркасу.