Мойра Янг - Кроваво-красная дорога

• Название: Кроваво-красная дорога
• Автор: Мойра Янг
• Жанр: Прочие приключения

Саба всю свою жизнь провела в городке Серебряное озеро, на высохшем пустыре, разоренным песчаными бурями земля. Цивилизация Мародеров давно разрушена, оставив только полигоны мусора Сабе и её семье. Но и это её устраивает, пока рядом её любимый брат близнец Лью. Но когда приходит чудовищная песчаная буря, а вместе с ней и четыре всадника весь её мир рушится. Лью забирают в плен, а Саба отправляется в путешествие, чтобы вызволить его.

Внезапно оказавшись в уродливой реальности, за пределами Серебряного мира, где творится беззаконие, Саба теряется, потому что рядом нет Лью, который мог бы вести её. Поэтому, возможно, самое удивительное из всего является то, что Саба узнает о себе: она ожесточенный боец, непобедимый, оставшийся в живых, и хитрый противник. И у неё есть силы победить коррумпированное общество изнутри. Объединившись с красивым смельчаком по имени Джек, и с бандой революционерок, которые называют себя «Свободные соколы», Саба совершает открытие, которое изменит курс развития цивилизации.

Повествование ведется от лица малограмотной девушки, так что, чтобы сохранить стиль повествования автора, в переводе будут присутствовать намеренные ошибки.

Повествование ведется от лица малограмотной девушки, так что, чтобы сохранить стиль повествования автора, в переводе будут присутствовать намеренные ошибки.

---

Я лежу на скамье, прикованная за запястья и лодыжки, какими-то металическими штуковинами в виде колец к деревянным балкам. Эмми на соседней лавке, всего в нескольких шагах от меня. Она тоже скована по рукам и ногам. Эта хибара не такая уж и хлипкая, какой казалась на вид. Деревянные панели прикреплены к железному каркасу.

Мы пленницы. Меня захлестнула красная горячая волна ярости. Ярости и страха.

— Пинч! — заорала я во всю глотку, дергая свои оковы. — Пинч! Эмми! — говорю я. — Эмми! Очнись!

Она очень медленно поднимает свою голову, взгляд тяжелый и бессмысленный.

— Эмми, проснись! Ну же! Эмми!

Её глаза распахиваютца шире, когда она видит меня. Она осматриваетца и видит, што её собственные запястья, как и лодыжки тоже привязаны. Её лицо искажаетца от страха и она начинает учащенно дышать.

— Саба! Што происходит? Што они с нами собираютца сделать?

Затем я замечаю, што пол под нами грохочет. Горшки на стенах звякают и дребезжат. Лебедь движетца.

— Пинч! — ору я.

Дверь в лачугу отваряетца и на пороги появляетца мис Пинч. Она подходит ближе.

— Так-так-так, — говорит она. — Проснулись наконец-то. Надеюсь, сны были приятными.

— Отпустите нас! — воплю я. — У тебя нет никаких прав связывать и удерживать нас здесь!

— А причем здесь права? Тут с ними нет ничево общева, — говорит она. — В этом мире, берешь всё, што хочеш. — Она пожимает плечами. — Мы хотим тебя.

— Што это значит, хотите меня?

Она снимает крышку с ведра с водой и опускает в него помятую жестяную кружку.

— Ты молодая, — говорит она, — и сильная. Сразу видно прирожденный боец. Я сразу же это поняла, как только тебя увидела. Ты будеш идеальной.

— Идеальная для чево? — спрашиваю я.

Она выпрямляется. Смотрит на меня своими маленькими черными глазками, холодными как камень.

— Идеальной, — говорит она, — для боев в клетке.

У меня волоски на руках встали дыбом. Я вздрагиваю.

— Именно так, девочка, — говорит она. — Тебе следует боятца. Боев к клетке. Они опасны и отвратительны. И это очень прибыльный бизнес в Хоуптауне. Тебе придетца хорошенечко потрудитца на нас.

— Я ничево не собираюсь делать для тебя, — говорю я.

— У тебя нет выбора, — говорит она.

— Ты не можешь меня заставить што-нибудь делать, — говорю я.

— О, ты будеш делать имено то, што я тебе скажу, — говорит она.

— Сначала я увижу, как ты попадеш в ад, — говорю я. — Отпусти нас. Пинч! Помоги! Пинч!

— Побереги свой голосок, — говорит она. — Он делает только то, што я ему велю.

Она подходит ко мне с чашкой воды. Наклоняетца и приподнимает мою голову.

— Давай, пей, — командует она. — Тебе нельзя испытывать жажду. Клеточные бойцы должны быть в отличном состоянии.

Я пялюсь на неё, пока пью. Я набираю в рот воды, а за тем плюю ею в её лицо. Она не произносит ни слова. Просто стоит и смотрит на меня какое-то мгновение, а вода стекает по её лицу.

— Не надо было бы тебе так со мной, — говорит она.

Она идет к Эмми.

— Нет! — ору я. — Не прикасайтесь к ней!

Она влипляет Эмми пощечину. Бьет наотмаш, сильно. Эмми кричит. Пинч поднимает голову Эмми и я вижу, што губа у той лопнула. Рот наполняетца кровью, которая струитца по подбородку. Эмми начинает плакать.

— Оставь её в покое! — ору я што есть мочи. — Она же ребенок! Она ничево тебе не сделала!

Мис Пинч подходит и становитца на колени возле моей койки. Она так близко склоняетца своим лицом к моему, што я могу разглядеть каждую оспину на её коже. Так близко, што я давлюсь от её зловонного дыхания. У неё иза рта запах такой, как от мяса несколько дней пролежавшево под солнцепеком. Она лыбитца.

— Всякий раз, когда ты решиш не подчинитца мне, — говорит она, — каждый раз, когда ты попытаешься каким-нибудь образом устроить саботаж, я буду бить твою сестренку. Бить её или... поджаривать. А то, вдруг мне может взбрести в голову сломать ей руку. Тебя я и пальцем не трону. Даже не помыслю ударить тебя, моя красавица.

Она проводит пальцами по моей щеке. Ее грязные ногти царапают мне кожу.

— А знаеш почему? — спрашивает она. — Ты слишком ценна. А твоя сестра... она и гроша ломанного не стоит. Во всяком случае для меня. Думаю, мы скоро узнаем, насколько она ценна для тебя.

* * *

Я чувствую как паруса опускаютца. Лебедь замедляетца и, конце концов, вздрагивает и останавливаетца. Еще один рывок, когда якорб касаетца земли. Должно быть мы останавливаемся на ночь.

Мы с Эмми дружно наблюдаем, пока мис Пинч потрошила и освежевала скальную ящерицу и подкладывает её мясо к рагу, которое она варит в ведре на плите внутри хибары, все время что-то мурлыча себе под нос. как будто нас здесь и вовсе нет.

Я и рта не раскрыла с тех пор, как только она пригрозила мне, что будет бить Эмми. Я пыталась разработать план. Старалась думать, а што бы Лью предпринял на моем месте. Если бы он был мной и был здесь. И как бы мне хотелось, штобы вместе со мной был именно он, а не Эм. Тогда сейчас не было бы так паршиво. Тогда у нас возможно было бы больше шансов.

— Ты как Эмми? Ничево? — шепчу я.

Она кивает, глаза у неё на таком крошечном личике смотрятца большими. От удара мис Пинч губа у неё распухла, кровь подсохла и образовала темную корочку. Я не могла не вспомнить, как я тоже её ударила, еще там на озере, её, свою плоть и кровь. Она поплакала какое-то время, после того, как мис Пинч ей врезала, но не пустилась в рёв.

— Ты была права на счет них, — говорю я. — Мне жаль. Я должна была послушать тебя.

— Да чево уж там, всё нормально, — говорит она.

— Нет, не нормально, — говорю я. — Это по моей вине, она ударила тебя. Я не должна была плевать в неё.

— А я рада, што ты плюнула в неё, — говорит Эмма.

— Такая уж я, — говорю я. — Я вытащу нас отсюда, Эм. Обещаю.

— А ну, хорош трепатца! — кричит нам мис Пинч. Потом она рывком открывает дверь и кричит. — Жрать пора!

Рустер Пинч проскальзывает в лачугу.

— Ты лживый ублюдок! — срываюсь я.

Глазки у него виновато бегают и он стараетца не встречатца своим взглядом с моим. Притворяетца, што не слышит меня.

— Запах превосходный, моя дорогая! — Он потирает руки, с поддельным весельем, нюхает воздух. — Чистейшая амброзия!

— Заткнись и садись, — говорит она.

Они стали уплетать рагу. Когда он закончил, то запустил палец в свою миску и начал слизывать соус. Она кивнула в нашу сторону.

— Тебе придетца покормить их, — говорит она.

— Мне, моя дорогая? Ох! Ты считаеш, што это будет разумно? Ты бы справилась гораздо лучше...

Она замахиваетца своей огромной пятерней и ударяет его по уху. Он вскакивает, хватает пару жестяных мисок и наполняет их рагу. Он подходик к Эмми первой. Помогает ей сесть, наполняет ложку едой и подносит к ней. Эмми смотрит на меня.

— Всё нормально, — говорю я.

Я улыбаюсь ей и она в ответ слегка улыбаетца мне.

Она ест жадно, второпях, с трудом останавливаясь, штобы прожевать мясо.

— Вот и умница, — говорит Пинч. — Вот так.

Он смотрит себе через плечо. Мис Пинч занята мойкой посуды, вновь што-то напевая себе под нос, не особо обращая на нас внимания. Он кидает взгляд на меня, и шепчет нам обеим.

— Будет лучше всево, если вы просто станете делать то, што она говорит, хорошие мои. Если же запротивитесь, то поверьте мне, жизнь для вас станет невыносимой.

— Ты должен помоч нам сбежать, — шепчу я в ответ. — Пожалуйста.

— Не могу. Не смею. Если вы попытаетесь сбежать, она прикончит вас. С последним она так и поступила. Она видит всё и вся. Она...

Мис Пинч замечает, што што-то происходит.

— Чё это вы там делаете? Рустер, я надеюсь ты там не разговариваеш с девчонками.

— Нет! Конечно же нет! И в мыслях не было!

— Лучше бы тебе не молоть с ними попусту языком. И если я узнаю, што ты мне вреш, ты ведь знаеш, што тебя тогда ждет, не так ли? Я поджарю тебя заживо. Как тебе это понравитца?

— Совсем не понравитца, золотце моё, — лебезит он.

— Тогда заканчивая с кормежкой и побыстрее.

Он спешит закончить с Эмми, затем переходит ко мне.

— Што ты имееш в виду, говоря, што она убила последнего, — шепчу я. — Што за последний?

Он не отвечает. Я пытаюсь заставить его взглянуть мне в глаза, но он все время отводит взгляд, он просто пялитца в миску. Его лицо блестит и лоснитца от пота, а ложка дрожит в руке. Впервые я замечаю, что его руки и запястья покрыты уродливыми фиолетовыми шрамами от ожогов. Как будто кто-то прикладывал к его коже раскаленную кочергу.

Так вот, што она имела в виду, когда говорила, што поджарит его. Вот, што она делает, когда ему вздумаетца перечить ей. Мда, он не поможет нам. Он слишком напуган.

Мы сами по себе.

Я чувствую спокойствие.

Похоже, это безумие, что мы обе скованы по рукам и ногам, и нет ни единой души, способной нам помоч, а я при этом так спокойна. Потому, што теперь я ясно понимаю, што должна делать. А чево не должна, так это впустую тратить время на размышления, што нам кто-нибудь придет да поможет. Я не могу ни наково рассчитывать кроме себя.