Ричард convertfileonline.com - _2016_02_09_21_40_03_404

• Название: _2016_02_09_21_40_03_404
• Автор: Ричард convertfileonline.com
• Издательство: Манн, Иванов и Фербер
• Жанр: Книги
• Год: 2016
• ISBN: 9785000577332

---

Некоторые аналитики даже выдвинули предположение, что смещение фокуса в сторону городских зон высоких технологий поставило Нью-Йорк в более выгодное положение по сравнению с Кремниевой долиной. Никто не говорит о том, что Нью-Йорк одержит первенство в качестве главного национального и мирового центра высоких технологий; эти аналитики обратили внимание только на то, что городская среда, олицетворение которой — Нью-Йорк, имеет бесспорные преимущества. Двадцать первого сентября 2010 года в своем блоге в Washington Post Доминик Базулто отметил, что «за прошедшие два года самыми интересными стартапами стали такие компании, как Foursquare, Etsy, Tumblr, Gilt Groupe, Boxee и Kickstarter, — и все они были созданы в Нью-Йорке. В период, когда затраты на запуск стартапа сократились почти до нуля, представители креативного класса города открывают новые компании поразительно быстро. При этом они полностью меняют целые отрасли, от средств массовой информации до индустрии моды и искусства».

Кремниевая долина, вне всяких сомнений, остается примером для всего мира. Именно это место посещают высокопоставленные иностранцы, когда хотят привезти инновации на родину. Тем не менее нью-йоркская модель может оказаться более подходящей для европейских городов, стремящихся стать центрами инноваций, — особенно тех, где плотность населения позволяет добиться такой цели. К числу таких густонаселенных городов относятся Мумбай и Шанхай — там модель Кремниевой аллеи более целесообразна, чем модель Кремниевой долины [26].

В своем выступлении в 2006 году не кто иной, как обитатель Кремниевой долины Пол Грэм, отметил, что, несмотря на преимущества и влияние, у нее есть один серьезный недостаток. «Тот рай, который Шокли открыл в 1956 году, превратился в одну гигантскую парковку, — сказал Грэм. — Сан-Франциско и Беркли — замечательные города, но они находятся почти в 70 километрах. Центральный район Кремниевой долины — это унылый, сильно разросшийся пригород. Там замечательный климат, что делает это место гораздо более приятным, чем унылые разросшиеся пригороды большинства других городов. Однако конкурирующий район, которому удастся избежать такого разрастания, получит серьезное преимущество» [27]. Пол Грэм был как нельзя более прав. «Сейчас весь мир стал конкурентом Кремниевой долины, — заявил летом 2011 года в New York Times венчурный инвестор Фред Уилсон. — Ни одна страна, штат, регион или город больше не может претендовать на бесспорное лидерство в сфере высоких технологий» [28].

Данные подтверждают этот вывод, во всяком случае в определенной степени. Двадцатого июля 2011 года в журнале Crain’s New York Business было сказано, что Нью-Йорк превзошел Бостон, став вторым по величине центром высоких технологий. «По данным PricewaterhouseCoopers и Ассоциации венчурного капитала США, во втором квартале в городскую агломерацию Нью-Йорка хлынул поток венчурных инвестиций в размере 642,2 миллиона долларов, причем более 416 миллионов были направлены на развитие интернет-компаний. Это сопоставимо с эпохой Новой Англии, когда 22 интернет-компании получили 290 миллионов долларов» [29]. И это был не единичный случай: городская агломерация Нью-Йорка (в основном Манхэттен) привлекала более 500 миллионов венчурного капитала уже третий квартал подряд, причем эта тенденция сохранилась и в дальнейшем. Нью-Йорк действительно превзошел Бостон, собрав 896 миллионов долларов по сравнению с 866 миллионами долларов, которые удалось привлечь Бостону. Затем на протяжении десяти месяцев 2011 года венчурный капитал Нью-Йорка вырос до 2,2 миллиарда долларов, более чем в два раза, чем за весь предыдущий год (эти данные были указаны в следующем отчете Crain’s New York Business). Впрочем, несмотря на стремительное увеличение объема венчурного финансирования нью-йоркских стартапов, эти средства составляли только четверть от более чем 8 миллиардов долларов венчурного капитала, полученного компаниями Кремниевой долины за тот же период [30].

В основе этой тенденции лежит тот факт, что все больше городов и городских центров (не только Нью-Йорк) начали еще сильнее притягивать к себе талантливую молодежь. По данным исследования, проведенного организацией CEOs for Cities в 2011 году, после 2000 года количество молодых людей с высшим образованием в возрасте от 25 до 34 лет в центральных городских районах (примерно в радиусе пяти километров от центра города) увеличивалось в два раза быстрее, чем в других частях 51 крупнейшей городской агломерации [31]. Количество выпускников со степенью бакалавра, живущих в центральных городских районах, возросло в 2000–2009 годах на 26 процентов по сравнению с 13 процентами в отдаленных пригородных районах. В пяти городских агломерациях, таких как Нью-Йорк, Вашингтон, Бостон, Чикаго и Сан-Франциско, более двух третей жителей центральных городских районов имеют дипломы о высшем образовании.

Какие поразительные перемены по сравнению с прошлым! В 1970–1980-х, когда я учился в колледже и магистратуре, мои преподаватели утверждали, что структурные изменения в обществе и промышленности нанесли большинству городов смертельный удар. Многоэтажные заводские здания, такие как в районе Сохо в Нью-Йорке и Флэтс в Кливленде, оказались заброшенными из-за перевода производства на крупные одноэтажные промышленные предприятия, расположенные на незастроенных земельных участках в районе Солнечного пояса или за рубежом, которые обеспечивали такие преимущества, как массовое производство и экономию за счет масштаба. Государственная политика, поощряющая владение собственными домами, а также выделение субсидий на строительство громадных систем автомагистралей — все это способствовало перемещению в пригородные районы, которое еще больше ускорилось в связи с бегством белых из крупных городов в 1960-х годах.

Городское правительство пыталось остановить этот процесс посредством поддержки единственного направления деятельности, которое осталось в городах, — строительства все более высоких и густонаселенных деловых кварталов, заполненных правительственными и некоммерческими организациями. Когда многофункциональные здания оказавшихся в упадке городских районов были снесены ради реконструкции городов, они превратились в города с небоскребами-призраками, где было много работников днем и которые становились пустыми и опасными после 17:00, когда работники из числа представителей среднего класса садились в автомобили и отправлялись домой в пригород, оставляя город беднейшим слоям населения.

Я видел все эти перемены в собственной жизни. Я родился в 1957 году в Ньюарке — этот город стал ярким примером упадка американских городов. В пору моей юности Ньюарк (место, которое так красноречиво описывал Филип Рот) был настоящей страной чудес для маленького мальчика. Он представлял собой смесь промышленных предприятий, процветающих мультиэтнических окраин и состоятельного центрального района. По выходным вся наша семья собиралась в доме моей бабушки в Северном Ньюарке, районе с преобладающим итало-американским населением. Теплыми вечерами мы часто принимали участие в велогонках, которые проходили в парке Бранч Брук; в праздники отправлялись в торговый район, в такие универмаги, как Bamberger’s. Самые теплые воспоминания тех времен — о воскресных днях, проведенных с отцом, особенно когда он брал меня с собой в публичную библиотеку Ньюарка и отпускал бродить среди стеллажей, где я зачитывался книгами о городской Америке.

А затем почти в одночасье все изменилось. Я хорошо помню, как летом 1967 года, когда мне было десять лет, мы с отцом ехали по центральному району Ньюарка. Некогда многолюдные улицы были уставлены баррикадами, многие здания горели. Повсюду была полиция, гвардейцы и броневики, приехавшие туда, чтобы подавить мятеж. Офисное здание газеты Newark Star Ledger, в которой работала моя мама (и где я часто бывал), превратилось в крепость, окруженную колючей проволокой. В последующие годы я видел упадок Victory Optical — огромного завода, на котором работал мой отец и который на протяжении многих лет был неплохим источником средств к существованию для этнических семей Ньюарка и прилегающих районов. Для многих людей, росших в тех же условиях, что и я, упадок промышленных районов и процветающих городских центров Америки означал конец золотого века страны.

Однако за прошедшее десятилетие в судьбе городской Америки произошли кардинальные перемены к лучшему. Вопреки пессимистическим прогнозам экспертов города начали возрождаться. Многие из них стали любимым местом для креативных людей и компаний. Безусловно, не для всех компаний и не для всех креативных людей (многие из них по-прежнему отдают предпочтение пригородным и сельским районам), но для достаточно большого числа. Возвращение людей и экономической активности в города обусловлено несколькими факторами. Начнем с того, что за прошедшие 40 лет уровень преступности в городах очень понизился. Отчасти это можно объяснить более эффективной охраной правопорядка, но в гораздо большей степени это связано с растущим разнообразием и улучшением условий жизни в самих городах [32]. Сейчас семейные пары с детскими колясочками свободно прогуливаются по тем кварталам, по которым до недавнего времени боялись ходить даже самые смелые горожане.